Ал нагло фыркнул, словно с ним разговаривал не старейшина, а простой ученик пика Таящегося ветра. Воспринимать Муана таким образом оказалось неожиданно приятно — хоть какая-то польза от этой «равной» битвы.
Шен заметил это противостояние и ощутил себя воспитателем ясельной группы. Два подростка играли в гляделки, с вызовом уставившись в глаза друг другу. Внешне Муан казался поменьше Ала, более щуплым, но вот в надменном выражении лица давал ученику старейшины пика Черного лотоса сто очков форы. Ал, может, и хотел бы смотреть с тем же высокомерием, но получалось более зло, чем вызывающе.
«Хватит! — не выдержал Шен. — Муан, у тебя мозг тоже помолодел?»
Мечник нехотя отвел взгляд и досадливо фыркнул.
— Итак, что мы имеем. — Шен занял место во главе стола, словно арбитр. — Ал сегодня закончит разбираться с зимним садом, из-за которого ему не дают покинуть страну фейри. А старейшин Муана и Тельга ждет повторное судебное разбирательство.
— Судебное разбирательство? — удивленно переспросил Ал.
— Да, каждый развлекается в меру своей распущенности…
«Ты уже придумал план?» — снова мысленно спросил Муан.
— У меня есть план, однако, я не уверен, что все пройдет гладко. На всякий случай, к этому времени ты, Ал, должен закончить с садом и ждать у дверей судебного зала, если вдруг нам все-таки придется бежать.
— А это возможно? Зимний король на своей территории непобедим, — с сомнением заметил Ал.
— Я помню. Но есть вероятность, что зимний король не станет нас преследовать, а вот другие фейри — могут. И чтобы не обострять конфликт, лучше вовремя удалиться. Так что, управишься до полудня, или тебе понадобится помощь?
— Я легко управлюсь к этому времени, учитель.
— Отлично, тогда не медли. Старейшина Муан…
— Для меня у тебя тоже есть задание? — заинтересовался тот.
«Ага, вырасти».
Муан поджал губы.
— Как связаться с той фейри, которая помогла тебе устроить «равное сражение»? — последние слова Муана просто сочились ядом, когда он обратился к Алу.
Ал с трудом сохранил спокойствие.
— Не знаю, она сама появилась, — буркнул он."
"Конечно, он не забыл, что фея говорила ему об условиях — любой может вызвать арену равного сражения. Однако Алу казалось, знать об этом Муану вовсе не обязательно. Ученик и так сгорал от злости и стыда, что не справился даже с уменьшенной версией прославленного мечника. В сражениях на мечах тот все еще оставался одним из лучших, вот если бы он выбрал что-нибудь, где нужна была сила духовной энергии — Ал победил бы играючи! Но «честная» битва позволила выбирать оружие тому, кто был вызван на бой. Единственной компенсацией за свое унижение для Ала стало лицезрение мелкого подростка-мечника и осознание того факта, что сам он в свои шестнадцать выглядит куда мощнее.