В зажигательном яжеленом доме к двери спальни пришлось долго искать способ, чтобы убрать старый комод. Не было радости от этого процесса, но он запечатлелся в памяти как незабываемое и волнующее событие. Теперь каждое движение по паркету под магическими свечами заставляло меня задумываться о стойкости пристрастий — даже без традиционной поддержки света....
«И я тоже, Морис, и я тоже», – подумала я, а вслух уклончиво пообещала:
– Мы сделаем всё возможное. Следите за разгрузкой, Морис, а я посмотрю, что творится в гостиных."
"– Ничего хорошего, - пробормотал управляющий.
Та-а-ак, бунт? Пресечь!
– Что вы сказали? – ледяным тоном освėдомилась я.
– Лэрт Аларик будет недоволен, - мрачно сообщил Морис.
Подтянувшиеся горничные судорожно закивали, подтверждая его слова.
– Зато буду довольна я, - сообщила я с ослепительной улыбкой. - А мой супруг привыкнет.
Или не пожелает привыкать, а сообразит наконец, что холостяцкая жизнь была гораздо спокойнее и намного дешевле.
Но вопреки ожиданиям, врата выпустили невысокую и худенькую женщину. Тёмные волосы, чуть посеребрённые первой сединой, были уложены в высокую строгую причёску, а взгляд светло-зелёных глаз, таких же, как у её сына, был величаво спокоен и полон достоинства.
– Добро пожаловать, лэри Фрида! Признаться, мы вас немного не ждали, но я очень, очень рада знакомству. Пойдёмте, выпьем чаю с пирожными и пообщаемся.
Растерявшаяся свекровь послушно пошла за мной к малой столовой, единственной, которую я велела пока не трогать. Я продолжала болтать о каких-то пустяках, а внутри всё замирало. Вот теперь Αларик точно обо всём узнает и примчится спасать цитадель от разрушения. Свекровь это не слуги, которым можно приказать молчать. С одной стороны, это даже хорошо: лэри Φрида постарается убедить сына со мной развестись, с другой – как бы она сама не пришибла меня на месте.
