Проклятие Сатаны преследует потомков Тенгеля Злого в родовом поместье Гростенсхольм. Драма разворачивается вокруг Колгрима и его дочери Габриэллы в 1650-х годах, когда злые силы пробуждаются. Неожиданные слова приводят к переменам судьбы семьи и скрытым сокровищам рода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зловещее наследство» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Проклятие Сатаны преследует потомков Тенгеля Злого в родовом поместье Гростенсхольм. Драма разворачивается вокруг Колгрима и его дочери Габриэллы в 1650-х годах, когда злые силы пробуждаются. Неожиданные слова приводят к переменам судьбы семьи и скрытым сокровищам рода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Маргит Сандему Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Проклятие Сатаны преследует потомков Тенгеля Злого в родовом поместье Гростенсхольм. Драма разворачивается вокруг Колгрима и его дочери Габриэллы в 1650-х годах, когда злые силы пробуждаются. Неожиданные слова приводят к переменам судьбы семьи и скрытым сокровищам рода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Проклятие Сатаны преследует потомков Тенгеля Злого. Захватывающее напряженное действие происходит в 1650-х годах, в родовом поместье Гростенсхольм разыгрывается драма правнука Тенгеля Доброго — Колгрима и решается судьба дочери Сесилии — Габриэллы.
Тот, кто слушает шум ветра, может услышать многое. Но ветер никогда не жаловался столь горько, как в тот год, когда в Гростенсхольм пришло горе. Даже в своей усадьбе Линде-аллее Аре слышал монотонный стон в ветвях деревьев от ветра, проносившегося по их кронам.
Причиной полного высвобождения злых сил, таившихся в Колгриме, явились всего лишь несколько необдуманных слов Таральда.
Колгрим собирался пользоваться бесхитростной добротой всех и оставаться в Гростенсхольме, пока не вырастет. Здесь он чувствовал себя хорошо. Но в тот раз в нем что-то сломалось.
Шла весна 1633 года: ему исполнилось двенадцать лет. Манера поведения оставалась приятной, однако его янтарные глаза, смотревшие в лицо людей по детски прямо и открыто, становились другими, когда человек поворачивался к нему спиной. Взгляд становился холодным и злобным, оценивающим, презрительным.
«Жалкое ничтожное животное, — мысленно говорил он. — Я сильный, намного сильней вас всех вместе. Я покоряюсь до поры до времени, пока вы мне нужны. Но подождите, когда я вырасту и встану на ноги!»
Как и все, помеченные проклятием в роду Людей Льда, Колгрим был очень одинок. Но одиночество не тяготило его. Наоборот, он стремился быть один; казалось, что он черпал в одиночестве новые силы.
За рубежами мирной Норвегии происходили грандиозные события.
Религиозная война продолжалась. В 1631 году шведский король Густав II Адольф одержал блестящую победу над Тилли под Брайтенфельдом. На следующий 1632 год. шведский король пал в бою под Лютценом, но его армия разгромила объединенные силы Валленштайна и Паппенхейма. Паппенхейм пал в бою под Лютценом, а Тилли в том же году нашел смерть под Лехом; Валленштайн был убит своими сторонниками спустя несколько лет. Но война продолжалась и продолжалась. Сейчас во главе протестантов стояли уже другие шведские полководцы. Леннарт Торстенссон, Иохан Банер и Ханс Кристофер фон Кенигсмарк должны были войти в историю за свои подвиги в этой нескончаемой войне.
Кристиан IV окончательно разорвал отношения с Кирстен Мунк, ибо обнаружилось, что последний ребенок, дочь Доротея, имеет весьма сомнительное происхождение. Фру Кирстен пыталась даже подмешать в пищу королю яд, но добилась только того, что по приказу короля кузнец ее заклеймил каленым железом как нарушительницу супружеской верности. Все это переполнило чашу терпения Кристиана. Он послал Кирстен «ко всем чертям» и запретил встречаться с детьми. С таким запретом она не могла смириться.
