Живые стражи отсутствовали. Ни один человек не мог долго выносить близость Опрокинутого Собора.
Маленький отряд состоял из совершенно особенных людей, каждый из которых имел все основания считаться чем-то чуть большим, нежели просто человеком. Но даже эти храбрецы чувствовали, что впереди их подстерегает исходящая угрозой жуть.
Когда четверка, наконец, достигла покоев, где находился вход в Опрокинутый Собор, их постигло даже некоторое разочарование. Перед ними была просто средних размеров комната с квадратным люком в полу посередине. И все. Ни мебели, ни картин или гобеленов. И, разумеется, никаких признаков жизни — ни человеческой, ни какой-либо иной. Только смутное ощущение давления в воздухе, словно толкаешься в невидимый барьер, не позволяющий войти.
Все четверо столпились в дверном проеме и тщательно осмотрели пустое помещение.
— Вы уверены, что это то самое место? — наконец спросил Хок у Сенешаля.
— Разумеется, — огрызнулся тот, не оборачиваясь. — Чувство направления никогда меня не подводит. И, кроме того, согласно моим обширным познаниям в топографии Лесного замка, этой комнаты вообще не должно здесь быть. Тут полагается находиться длинному непрерывному коридору. И двенадцать лет назад так оно и было. Интересная мысль: существует ли эта комната на самом деле, имеет ли она реальную историю или же возникла здесь только для того, чтобы обеспечить вход в Опрокинутый Собор? Была ли она возведена давным-давно человеческими усилиями или же это всего лишь магическое построение?
— А какая разница? — не поняла Фишер.
Сенешаль смерил ее жалостливым взглядом.
— Если эта комната построена человеческими средствами, она не обязательно исчезнет, как только прекратит действовать магия Опрокинутого Собора. В конце концов, никто не знает, что произойдет, как только мы начнем возиться там внутри.
— Огромное спасибо, — проворчала Фишер. — Теперь мне придется беспокоится еще и об этом.
— Я просто делаю свою работу, — пожал плечами Сенешаль.
— А что на нас давит? — быстро сменил тему разговора Хок.
— Защитные поля Магуса, — пояснил Ламент. — Он установил отклоняющее заклятие. И очень мощное. Только обладатель сильной воли и четкой цели может хотя бы заглянуть в эту комнату. Если мы попытаемся войти, давление усилится еще больше. Чем упорнее мы будем пытаться, тем сильнее будут щиты нас выталкивать. Как у вас нынче с силой воли, капитан Хок?
— О, этот упрямый, как черт! — вместо мужа ответила Фишер. — да и сама я всегда славилась дьявольской упертостью.
— В жизни бы не догадался, — пробормотал Ламент. — Ладно, вы двое пойдете первыми. Посмотрим, насколько далеко вам удастся продвинуться. Сенешаль и я останемся наблюдать отсюда и делать пометки.