Лазарь Карелин Скорый едет из Ашхабада, и его путешествие наполняется неожиданными встречами и воспоминаниями о прошлом. В романе Змеелов раскрывается тема нравственных норм и приспособленчества на фоне сложного пути. Между событиями возникают интриги, связанные с прошлым и настоящим.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Змеелов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лазарь Карелин Скорый едет из Ашхабада, и его путешествие наполняется неожиданными встречами и воспоминаниями о прошлом. В романе Змеелов раскрывается тема нравственных норм и приспособленчества на фоне сложного пути. Между событиями возникают интриги, связанные с прошлым и настоящим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Алексеевич Киселев Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Лазарь Карелин Скорый едет из Ашхабада, и его путешествие наполняется неожиданными встречами и воспоминаниями о прошлом. В романе Змеелов раскрывается тема нравственных норм и приспособленчества на фоне сложного пути. Между событиями возникают интриги, связанные с прошлым и настоящим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она поменялась, похорошела, а ведь чуть дотронулась до себя.
- Молодой в дом вошел, и все ожило, - сказал Петр Григорьевич, нарочно не глядя на вскинувшуюся Лену. - Ты нас не бросай, Паша. Перетерпи мои стоны. Ты нам нужен, от тебя сила исходит.
- Сила... - Павел озяб от своих мыслей или ему холодно стало после Туркмении, он ладонями грел плечи. - Вошел во двор, вижу, мальчик с собакой играет, чужой мальчик, а это - сын. Не я его узнал, он меня узнал.
- Как ему живется? - спросила Лена.
- Плохо, уверен, что плохо. С отчимом не ладит. Не понял, ладит ли с матерью.
- Жаловался? - спросил Петр Григорьевич.
- Не горюй, придумаем что-нибудь. Или еще так: придумается за нас. Бог располагает... - Он сморщился, стал сползать с подушек, Лена едва успела подхватить из его рук чашку. - Накатывает, Ленок. - Шепнул: - Уколи...
- Сейчас, сейчас! Побудьте с ним! - Она выбежала из комнаты, а Павел заступил ее место, встав у изголовья, чтобы, как и она только что, поддержать, подхватить, помочь. Но что он мог? Он сам оробел, когда дотронулся до этого сохлого тела, не узнавая, не веря, что это плечо, рука такого сильного человека, каким всегда знал Петра Котова, гонщика Котова, дельца Котова, его еще звали среди своих Петром Великим.
- Езжай, езжай к Митричу, - дергались губы Петра Григорьевича.
Вернулась Лена, неся под полотенцем шприц.
Павел вышел, в коридоре посмотрел на свои ладони, будто спрашивал у них, про что они узнали, коснувшись больного, есть ли надежда.
Он снова очутился на улице, снова надо было ловить такси, катить через всю Москву теперь вот к Митричу, лукавому пузану, Колобком его звали, чтобы тот, христа ради, раздобыл ему какую-нибудь работу. Этот Митрич тогда от многого ушел, и не без помощи Павла, который мог назвать его имя на суде, а мог и не назвать. Павел не назвал, не в Митриче тогда была суть, промельком этот человек тогда был для Павла. Пусть живет, копит свои аквариумы - у него дома все стены были заставлены аквариумами с пучеглазыми золотыми, красноперыми, черными, фиолетовыми обитателями всех морей и океанов. Митрич говорил о своем увлечении: "Рыбки меня кормят, а я - рыбок".
Если Петр Григорьевич менял магазинчики, не засиживался на одном месте, то Борис Дмитриевич Миронов - Митрич, Колобок - лет двадцать работал все в одном и том же рыбном магазине. Свой метод, свою защиту он утвердил в том, что не шел ни на какие уговоры, когда его пытались выдвинуть, повысить, а работник он был знающий, про рыб знал все. Но и про людей тоже. И не шел на уговоры, годы и годы пребывая все в той же должности заместителя директора. Директора менялись, взлетали, слетали, садились, а Колобок пребывал в неизменности. Его даже и подлавливать перестали - у него всегда все было в ажуре. Маленький человек, одна всего страстишка: рыбки.
