Лера с удивительной трепакой проводит свой последний день на мексиканском острове перед возвращением домой. Вокруг нее птицы и звуки природы оживут до предела, готовясь к семейному празднику после долгих отсутствий братьев. Жизнь будущей невесты переполняет радостью, она ждет новых впечатлений и разговоров с родными....
Инара и так все знали, его оставили на закуску.
Потом еще были подарки молодым. Огромной ценности артефакты и украшения. И больше всего Саху бесило, что все они были с ним необычайно любезны. Это как-то наводило на подозрения.
Поскольку эти гости пожаловали первыми, а следующие за ними Синие должны были прибыть не раньше, чем через полчаса, образовалось небольшое окно. И можно было развлечься светской беседой. Далгет о чем-то заговорил с Рохасом, Эрида отошла знакомиться с родителями Леры и Наили.
А Ширас, так вообще, обнаглел настолько, что подошел к ним с Наилей и в своей обычной манере вполголоса проговорил:
— Если этот хвостатый тебе надоест…"
"— Слышь, ты, прекрасный принц, — выдавил Саха, меря его взглядом.
На что красавец-асур тонко улыбнулся и не без ехидства проговорил:
— Ты только пожалуйся нам, мы ему живо хвост накрутим.
Грохнул смех. В итоге они пожали друг другу руки, но легкий осадочек настороженности все-таки остался. Потому Саха постарался ближе притянуть к себе свое сокровище, а асурского принца оттер в сторону.
Но самый финиш был, когда Смотрящий Гадес подошел к родителям Наили. Изысканно поклонился и спросил, нет ли у них других дочерей. И не планируют ли они случайно еще иметь детей. У Сахи чуть челюсть не отвалилась.
Однако Адилю это нисколько не смутило. Они с мужем переглянулись, и женщина, мягко улыбнувшись, сказала:
— У меня есть троюродная племянница. Ей недавно исполнилось девятнадцать лет.
Вот сейчас пришел черед переглядываться Сахе с Наилей. Потому что Наиля сама впервые слышала о том, что у нее где-то есть четвероюродная сестра, а уж Саха — тем более.
Зато это прекрасно услышали и тут же поняли асуры.
— Благодарю, — галантно поклонился Гадес.
— Вот так? Но вы же даже не видели девушку, — удивилась Адиля.
Гадес обернулся, бросив короткий взгляд на Наилю, и выдал:
— Женщины вашего рода красивы.
А Сахе как-то внезапно узел галстука вдруг стал тесен.
— Постойте, — вмешался отец Наили. — Возможно, девушка уже выбрала свою судьбу. Вы же не будете вмешиваться и как-то давить на нее?
— Нет, конечно, — с достоинством поклонился Гадес.
И смотрел он теперь уже на них с Наилей.
В черных глазах асура, похожих на блестящие капли нефти, проскользнуло какое-то нечитаемое выражение. И, черт бы его побрал… До Сахи вдруг дошло: Наиля ведьма, значит, первой у них родится девочка. Тоже ведьма!
Черт-черт-черт! Саха мгновенно озаботился судьбой дочери. Хотя никакой дочери у него пока не было.
