Лера с удивительной трепакой проводит свой последний день на мексиканском острове перед возвращением домой. Вокруг нее птицы и звуки природы оживут до предела, готовясь к семейному празднику после долгих отсутствий братьев. Жизнь будущей невесты переполняет радостью, она ждет новых впечатлений и разговоров с родными....
Лаал как раз кормила мальчика пирожными, когда заметила, что к ней приближается жена главы Синих Сафида. Обе занимали одинаковое положение в мире Нагов. Правда, сейчас официальное положение Лаал, как вдовы, было ниже.
Подругами они никогда не были, так, общались на приемах. Однако на лице Сафиды читалось чересчур уж неприкрытое любопытство. А судя по тому, как она поедала взглядом маленького Генри, нетрудно было догадаться, что та горит желанием поживиться тут свежими сплетнями.
Видя, что общения не избежать, Лаал приготовилась дать отпор.
Жизнь сложилась не слишком счастливо для Лаал. Выйти замуж по любви и во время обряда узнать, что у мужа есть любовник, а она всего лишь прикрытие и утроба, и если посмеет когда-нибудь рот открыть, пожалеет, что на свет родилась? В миреНагов, где ИматАани священна? Это был жестокий удар.
Но у нее был сын, Золотой красавец АзатХан, которого она любила истерической любовью. Сначала, потому что в сыне сублимировалось все, чего она ожидала и не получила от брака. Потом, когда выяснилось, что мальчик с изъяном, материнская любовь приобрела гипертрофированные формы.
Она так привыкла жить для сына, его ущербность давала ей возможность чувствовать себя необходимой, значимой. А когда АзатХан излечился от тяготевшего над ним проклятого долга жизни, она стала не нужна. Ведь у него теперь была жена.
Лаал осталась не у дел, без цели, без смысла жизни. Это трудно было пережить.
Но!
Появился Генри. Нет, мальчик был абсолютно нормален, и даже унаследовал магию рода.
Наконец супруга Синего поравнялась с ними, а Лаал натянула на лицо светскую улыбку.
— Рада, видеть тебя, — поздоровалась она первой. — И хочу поздравить. Ведь невеста Сахи из вашего клана? Такая удача.
Ответная улыбка Сафиды больше напоминала на странную гримасу.
— Спасибо, — проговорила та сквозь зубы. — Я тоже очччень рада тебя видеть.
Взяла тарелку и стала наполнять ее едой в таком количестве, как будто не ела несколько дней.
Лаал повела бровью и с удовлетворением выдохнула. Укол достиг цели. Искусства общения нагинь всегда представляло собой нечто вроде поединка.
