Лера с удивительной трепакой проводит свой последний день на мексиканском острове перед возвращением домой. Вокруг нее птицы и звуки природы оживут до предела, готовясь к семейному празднику после долгих отсутствий братьев. Жизнь будущей невесты переполняет радостью, она ждет новых впечатлений и разговоров с родными....
— И тогда… Что если не ты первый ее найдешь? Или не тебя она полюбит?
— Я не спущу с нее глаз! — рыкнул он, сжимая кулаки. — Я всегда буду рядом. Я сделаю так, что она меня полюбит!
— Конечно, — мягко улыбнулась женщина, взглянув на него так, словно знала все наперед. — Я рада. Удачи тебе.
Эрида отошла, а он все еще переваривал сказанное ею.
Однако ему пришлось отвлечься — мужчин позвали на охоту.
А вскоре это и вовсе забылось, потому что произошли другие интересные события.
* * *Глава клана Синих Нагов с утра был угрюм, и это заметили все.
В особенности, на свою жену.
Потому что эта женщина выпила всю его кровь.
И нет! Она не пилила его, как это делала обычно! Она не желала с ним разговаривать. Игнорировала его!
В конце концов, Ильяс не выдержал и, оставшись с ней наедине в спальне, решил выяснить отношения.
— Сссафида, — сказал он, стараясь не повышать тона. — Я все понимаю, ты нервничаешь.
Она смерила его взглядом и скривила губы. А потом взяла подушку и покрывало, и ушла от него спать на диван! Она… У Ильяса слова заканчивались, когда он вспоминал, что произошло потом. Кулаки начинали непроизвольно сжиматься, а к горлу подкатывал комок обиды.
Да, он пошел за ней и велел ей немедленно занять место рядом с ним. Да, он ее коснулся. И да, бездна его забери…
А что ему было делать, если эта женщина дралась с ним, как фурия?!
Мужчина он, или не мужчина?
Да… У них давно такого не было.
А потом, после всего, она сказала, что он животное.
Что он не уважает ее и не любит. И думает только о себе. А сейчас она вообще не смотрела в его сторону. Впрочем, и он тоже не мог на нее смотреть. И как только объявили для мужчин охоту, немедленно ушел вместе с остальными."
"Ильяс ведь был уже не мальчик.
«Чччего ты от меня хочешшш?!»
Однако он этого не сделал.
Женщины рассаживались на трибунах, устроенных на широкой входной террасе дворца. Его жена в ложе.
Сидит. Спина прямая. Вся заряжена обидой и достоинством.
