Автор
В хардкорном динамичном мюзик-хаусе "Змеиный гаджет" вы перенесетесь в мир, где жирные тараканы вместо розовых бабочек кажутся мужчинам прелестными знакомами для выхода за брак. Узнайте о чудовищных отношениях и тревожном дыхании природы, когда симпатичные блондинки за соседним столиком решают делать селфи и не замечая опасности....
Сказал и вдруг сообразил: вечером восьмого мать, как всегда, в районе полуночи в спальне визжала. Утром там была тишина, хотя они и после ужина, и перед завтраком всегда в постели скачки устраивали.
Ну, думаю, поссорились. А я-то тут при чем?
Сенин на пуфик у входа сел и говорит:"
"– Они погибли. Обе. Инга и Лиза! Автобус загорелся! Двери у него заклинило, окна люди выбить не смогли. Никто не выжил.
Я вообще ничего не понял! Костя стал опять объяснять. С третьего раза до меня дошло: мамахен и сестра тапки отбросили! Вот это подарок на день рождения! Только я про это подумал, как Костя говорит:
– Завтра утром мы с тобой поедем в похоронное агентство.
Еще чего! Оно мне надо? Я ему ответил:
– Твоя жена – ты и займись похоронами. Не моя печаль. Завтра я день рождения отмечаю.
Андрей потер затылок.
– Поймите, мать моя была не мать, а злая баба, которая никогда меня не любила. Почему я должен к ней хорошо относиться? Лиза настоящее чудовище, вечно мне гадила, сломала модель самолета, которую я долго клеил.
– Она была маленькой девочкой, – сказала я, – это случайно вышло.
– Нет, – сразу вспыхнул Андрей, – нарочно. Я лежал в тот день на диване, читал. Девчонка без стука влетела, с порога закричала:
– Где твой клей?
Лизке всегда хотелось получить то, что у меня было. Зачем ей клей? Сама ничего не мастерила, а я модели собирал. Так я ей и сказал. Нахалка к столу подлетела.
– Фигню склеил? Сейчас она развалится.
Схватила модель самолета, швырнула на пол и прыгнула сверху. Случайно, да? Любой бы обрадовался, когда такое чудовище сдохло!
– И вы созвали гостей на следующий день после гибели родных? – уточнил Кузя.
– Нечего на меня так смотреть, – оскалился Андрей, – я тогда был недорослем. Сейчас так не поступлю, постараюсь изобразить скорбь. Но за день до восемнадцатилетия я еще не научился лицемерить.
Глава 9
Собачкин молча слушал Абакина, на его лице не отражалось никаких эмоций, кроме интереса к рассказу. Но я понимала, какие мысли сейчас носятся в его мозгу.
