Архиепископ помрачнел и жестом поманил одного из моих братьев к себе. На плече его висел изуродованный труп. Красные ожоги покрывали лицо и шею ведьмы и исчезали под воротником ее платья.
– Последние полчаса я имел удовольствие беседовать с этим созданием. Благодаря некоторой доле убеждения оно поделилось со мной множеством ценных сведений. – Архиепископ взял труп и бросил его в груду. Тела покачнулись, и мне на сапоги потекла кровь. К горлу подкатила тошнота. – Вы не знаете, какую судьбу уготовили ведьмы нашему королевству, капитан Диггори. Мы не можем позволить им осуществить свой замысел.
Жан-Люк выпрямился, мгновенно насторожившись.
– Что они задумали?
– Восстание. – Архиепископ смотрел только мне в глаза и не отводил взгляда. – Смерть.
После этих зловещих слов в зале воцарилась тишина."
"Кто-то беспокойно шевелился. Кто-то нервно оглядывался. Никто не смел спросить, что это значит – даже Жан-Люк. Ровно так же никто не смел задать и другой важный вопрос. Тот самый вопрос, на котором держалась вся наша вера.
Я оглянулся на братьев и увидел, как они переводят взгляды между Архиепископом и измученной изуродованной ведьмой. Как уверенность снова вспыхивает в их глазах. Как подозрение уступает место оправданиям, возвращая прежний, привычный всем нам уклад.
Удобная ложь.
Все это было просто диверсией.
Да, лишь отвлечением внимания.
Ведьмы хитры.
Разумеется, они его оболгали.
Лишь Жан-Люк не поддался. Его острый взгляд обмануть было не так легко.
Хуже – на его лице расплылась широкая улыбка. Широкая и кривая – из-за отекшей челюсти.
– Мы должны найти Луизу раньше ведьм, – сказал Архиепископ. – Она – ключ, Рид. Если она умрет, вместе с ней погибнет и король, а также его потомство. А потом и все мы. Ты должен на время забыть о своей ссоре с ней и защитить королевство. Почтить свои обеты.
Мои обеты. Истинная ярость вскипела в моих жилах от этих слов. Этот человек, возлегший с Госпожой Ведьм, который на каждом шагу нарушал и предавал свои обеты, уж точно не смеет говорить со мной о чести. Я медленно выдохнул через нос. Руки все еще дрожали от гнева и возбуждения.
– Пойдем, Ансель.
Архиепископ оскалился и вдруг обернулся к Жану-Люку.
– Шассер Туссен, соберите отряд. В течение часа вы должны быть на улицах. Предупредите констеблей. К утру ее нужно найти. Вам все ясно?
Жан-Люк поклонился, торжествующе усмехнувшись мне. Я смерил его ответным яростным взглядом, ища в его лице хоть каплю сомнений, сожалений – но их не было. Его час наконец-то настал.
– Да, Ваше Высокопреосвященство. Я вас не подведу.
Ансель поспешно последовал за мной, и мы быстро поднялись по лестнице.
– Что будем делать?
– Мы делать ничего не будем. Я не хочу, чтобы тебя все это коснулось.
– Но Лу мой друг!
Его друг.