В дрожащей от страха тени маленькой белой птицы, мелькающей среди могильного полыни, скрывается загадочное приключение в мире лукоедства и змеиного величия. "Змей и голубка" – это книга о том, как отчаяние может привести к прекрасному сне.
– Ее забрала Моргана ле Блан. Зачем?
Мадам Лабелль сощурилась и мельком посмотрела на черные символы на столе.
– Если Моргана в самом деле забрала ее…
– Зачем?
Я поднес лезвие ближе к ее лицу, и мадам Лабелль нахмурилась.
– Прошу вас, капитан, вести себя подобным образом – крайне неприлично. Я расскажу вам все, что знаю.
Я неохотно опустил балисарду, когда мадам Лабелль уселась на стул. Мой подбородок дрогнул, и с каждой судорогой кровь в моих венах кипела все жарче.
– Поворот событий, признаться, весьма неблагоприятный. – Мадам Лабелль смерила меня хмурым взглядом, взволнованно пригладив юбку. – Полагаю, ведьмам удалось выяснить, кем на самом деле является ваша супруга. Луиза ле Блан. Единственное дитя Госпожи Ведьм.
Я резко кивнул.
Ансель кашлянул прежде, чем мадам Лабелль успела продолжить.
– Прошу прощения, мадам, но почему мы никогда прежде не слышали о Луизе ле Блан?
Она оценивающе посмотрела на него.
– Мой милый мальчик, Луиза была самой ревностно хранимой тайной Морганы. Даже некоторые из ведьм не знали, что она существует на свете.
– Откуда тогда вы об этом знаете? – спросила Коко.
– У меня много шпионов в Шато.
– То есть вам самой там не слишком рады?
– Мне там рады не больше, чем вам.
– Почему? – спросил я.
Мадам Лабелль не ответила и вместо этого посмотрела на Бо.
– Что вы знаете о своем отце, ваше высочество?
Он откинулся назад и изогнул бровь. До недавних пор за происходящим Бо наблюдал прохладно и отстраненно, но вопрос мадам Лабелль, похоже, застал его врасплох.
– Полагаю, все то же, что и остальные.
– А именно?
Бо пожал плечами и закатил глаза."
"– Известный развратник. Презирает жену. Дает своей продажной девке по прозванию Архиепископ деньги на войну с этими удивительными созданиями. – Он восхищенно погладил Коко по спине. – Невероятно красив, ни черта не смыслит в политике, и отец из него дерьмовый. Мне продолжать?.. Не представляю, как все это может быть сейчас важно.
– Не стоит вам говорить так о нем. – Мадам Лабелль сердито поджала губы. – Он все же ваш отец. И хороший человек.
Бо фыркнул.
– А вы, конечно же, прежде всех в этом уверены.
Она резко вздохнула и снова оправила юбки, явно до сих пор недовольная.
– Вряд ли это имеет значение. Все происходящее касается далеко не одного лишь вашего отца, хоть и закончится ровно тогда, когда он умрет, если Моргана преуспеет в своем замысле.
– Объясните, что это значит, – прорычал я.
