В дрожащей от страха тени маленькой белой птицы, мелькающей среди могильного полыни, скрывается загадочное приключение в мире лукоедства и змеиного величия. "Змей и голубка" – это книга о том, как отчаяние может привести к прекрасному сне.
Следующие два дня мне больше ничего не оставалось делать, кроме как безвольно плыть по течению во тьму.
Меня полностью исцелили, и все следы последних двух лет исчезли с моего тела. Идеальный труп. Мои няньки каждое утро приходили на заре, чтобы помочь Манон искупать и одеть меня, но с каждым рассветом говорили они все меньше.
– Она умирает прямо у нас на глазах, – пробормотала одна из них наконец, не в силах больше не замечать, как пустеют мои глаза и как болезненно бледнеет кожа. Манон шикнула на нее и прогнала из комнаты.
Видимо, нянька была права. Казалось, я теперь гораздо ближе к покойным Эстель и Флер, чем к Манон и нянькам. Я уже ступила одной ногой в могилу. Даже боль в голове и животе притупилась – она все еще была там, но вместе с тем… ее не было. Словно мы с ней существовали по отдельности.
– Пора наряжаться, Лу. – Манон погладила меня по волосам, и в глазах ее я увидела искреннее беспокойство. На этот раз я не попыталась отстраниться от ее прикосновения.
Она через голову стянула с меня ночную рубашку и быстро искупала, но избегала смотреть на меня. После двух недель почти что голодания у меня стали выступать кости. Я была измождена. Как живой скелет.
Молчание затянулось. Манон через руки натянула на меня белое церемониальное платье, которое выбрала Моргана. В точности такое же я надевала на шестнадцатый день рождения.
– Мне всегда было интересно… – Манон тяжело сглотнула, бросив взгляд на шрам у меня на горле, – как тебе удалось спастись в прошлый раз.
– Я отдала свою жизнь.
Она замолчала на миг.
– Но ведь… ты не отдала ее. Ты выжила.
– Я отдала свою жизнь, – повторила я медленно и вяло. – Я больше никогда не собиралась возвращаться сюда. – Я ровно посмотрела на нее, а затем снова перевела взгляд на лунную пыль на подоконнике. – И не ждала, что увижу тебя, свою мать или кого бы то ни было здесь снова.
– Ты нашла лазейку. – Манон тихо выдохнула, хихикнув. – Гениально. Отказаться от своей жизни в символическом смысле, чтобы спасти себе жизнь в смысле буквальном.
– Не волнуйся. – Я выдавила эти слова с большим усилием. Они скатились с языка, тяжелые и ядовитые, лишив меня всех сил. Манон уложила меня на подушку, и я прикрыла глаза. – На этот раз так не получится.
– Почему?
Я приоткрыла один глаз.
– От него я отказаться не смогу.
