Автор
София переживает свой тридцатый день рождения с двойственными чувствами: радость от достижения возраста и тоска по потраченному времени. Она осознает, что большую часть своей жизни прошла в роли игрока на шахматной доске, где выигрывает лишь один конец истории - она сама. Опишите атмосферу книги "Знай" в три предложения: палитра эмоций, ощущение нереальности и поиск смысла жизни....
Не смей называть себя пустой! – в губы мои яростным поцелуем впивается, не целует, кусает. За слова мои наказывает. - Скажи еще, что любишь меня?! – требует он.
- Люблю, – отзываюсь я.
- А я уже не люблю. Я живу тобой. И всегда жил. И это уже нельзя назвать любовью. Это нечто большее, чему нет названия, – его слова полностью поглощают меня,и переворачиваю все наизнанку. Он мой. Как я могла в нем сомневаться? Он - моя судьба. – И я рывком тяну его на себя, крепко обнимаю.
- Не оставляй меня больше никогда, - говорю я.
- Не оставлю. Ты моя.
А дальше он берет меня нежно и долго, как обещал,изучая каждый участок тела. Целует, ласкает, дарит наслаждение. Отдает любовь. Заставляя кричать и стонать всю ночь, срывая горло. Постоянно просит. Нет, приказывает мне повторять слова любви, еще и еще. И я вижу, как он наслаждается каждым моим словом. Как глаза закатывает от каждого моего «люблю». И я не смею больше называть его мальчиком, пацаном.
Мы обессиленные засыпаем где-то по среди ночи. И, кажется,так и не насладились до конца друг другом. Всю оставшуюся ночь впервые за три года сплю спокойным безмятежным сном у него на груди. Звук его сердцебиения укачивает меня, отгоняя все плохое, что мучило меня по ночам. Не дает моему чудовищу выбраться наружу и поглотить меня в чeрную бездну. утром я просыпаюсь от чудесного аромата кофе в постели. Мы завтракаем в кровати, кормим друг друга.
- Расскажи о себе, - прошу я, удобнее устраиваясь в его руках. Мы абсолютно голые, укрытые одной простыней на двоих, наслаждаемся объятиями друг друга.
"- Почему армия? Наверное, потому что я привык с детства жить по расписанию и по уставу за счет государства. И я, наверное,тaк и не научился, не смог жить по–другому. Или криминал. Или, как привык, подъем и отбой по расписанию. Но главная причина – в другом.
