Мгла и страх заполнили душу главной героини, и каждое движение казалось неловким и лишним. Ее путь в странном мире был неизвестен, но она чувствовала, что стоит на переправе, где свет зари мог быть либо восходом солнца, либо восходом луны. Каждый шаг ведет к опасности или к признанию истинного пути, о котором мечтает сердце и душа героини....
Ты не входишь в круг его знакомых или знакомых его знакомых. Так зачем тебя держит при себе уважаемый Степан Михайлович?»
Быстро просмотрев данные, Бабкин выяснил, что в день, когда избили одного из мастеров Евгении Генриховны, мальчика весьма денежного и перспективного, Юрий Воропаев находился в Питере. Никуда он не уезжал из города и в пятницу, когда убили Илону. Правда, два человека утверждают, что Юра ходил с ними на шашлыки… Но шашлыки ведь дело такое: про сами шашлыки ты помнишь, а вот про тех, кто с тобой был, можешь и забыть.
Из ближайшей забегаловки аппетитно пахнуло мясом с мангала, и Бабкин решил сделать перерыв и перекусить. Аккуратно убрав все бумаги назад в папочку, он встал, свернул пакетик, на котором сидел, и положил в карман, а затем не торопясь двинулся в сторону кафе. Двое пацанов на роликах, катающиеся неподалеку, переглянулись, и один покрутил пальцем у виска: здоровенный дядька, размером с полтора шкафа, а подкладывает под себя пакетик.
Евгения Генриховна безучастно проследила за тем, как Ольга Степановна убирала со стола, и осталась сидеть в столовой. Ей нужен был Знак, и она чувствовала, что он должен быть именно здесь. Раскладывая произошедшее за последние двое суток по полочкам, она прекрасно видела всю ситуацию в целом, и ее удивляло, как кому-то может быть что-то неясно.
Логично, если это будет либо жена сына, либо ее ребенок. Вряд ли люди Затравы так хорошо осведомлены об отношениях в семье, чтобы понимать: исчезновение постоянно орущего и раздражающего ее существа ничего, кроме облегчения, всей семье не принесет.
