Боец спецназа, погибший при выполнении миссии, возрождается в теле бесполезного аристократа из враждебного мира. Ему предстоит выжить в круговороте межрасовых войн, дворцовых интриг и политических игр, используя боевой опыт в совершенно чужой реальности, где каждый шаг может стать последним.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Знамена Легиона» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Боец спецназа, погибший при выполнении миссии, возрождается в теле бесполезного аристократа из враждебного мира. Ему предстоит выжить в круговороте межрасовых войн, дворцовых интриг и политических игр, используя боевой опыт в совершенно чужой реальности, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боец спецназа, погибший при выполнении миссии, возрождается в теле бесполезного аристократа из враждебного мира. Ему предстоит выжить в круговороте межрасовых войн, дворцовых интриг и политических игр, используя боевой опыт в совершенно чужой реальности, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Знамена Легиона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что случилось?
— Сын старосты упал с крыши.
— Понятно. Могу я посмотреть?
— А что смотреть? — опять прищурился мужичок, и засунул в рот скрученную из листьев табачную жвачку. — Не жилец он, похоже. Переломался сильно.
Толпа от такого заявления на мгновение аж затихла. Я отодвинул мужика, закрывающего вход в дом. Местный лепила-коновал в качестве эксперта был мне не нужен.
В комнате на кровати лежал несчастный паренек лет четырнадцати, и он был весь белый. Вокруг стояли заплаканная мать, пара девчонок лет десяти-двенадцати, насупленный отец, еще штук пять местных, чей род занятий определить было невозможно. Придется поднапрячься и надеяться, что с посохом возможно все.
— Открыть окна и все нахрен отсюда! — рявкнул я. — Отец остается.
Во-первых, может потребоваться помощь, а во-вторых — пусть свидетелем будет, что никакой черной магии или прочих непотребных ритуалов не творится."
"Пацан был плох, тут я почти согласился с местным «фершалом». Аура парнишки была изуродована, показывая его физическое состояние. Переломанные ребра и рука, внутреннее кровотечение, сильный ушиб мозга... Хоть позвоночник каким-то чудом остался цел, и то хлеб. Лекарь, конечно, из меня так себе, но лучшего, увы, в радиусе пятнадцати лиг не наблюдалось.
«Давай!» — послал я мысленный посыл жезлу и поднял его над парнем. И тут жезл перехватил управление мной. Перемещаясь рывками, он начал работать как та же модификационная камера, используя меня как оператора. Из него хлынул поток исцеляющих плетений, льющийся на тело внизу. Вот уже и ребра срастаются, и органы приходят в норму, и внутреннее кровотечение прекратилось... Жезл довел меня до пяток, а потом отключился. Чудо? Да нет, просто техномагия, заложенная в него Древними.
Вот сейчас уже можно точно сказать, что жизнь больного вне опасности. Теперь немного подправить ауру, на свой лад, влить хорошую такую порцию Силы...
Пацан открыл глаза, пошевелился и застонал.
— Где я?
— На том свете. Шучу. На этом. Помнишь, что случилось?
— Упал, дальше не помню.
— Ну правильно, — хмыкнул я. — Больше не лазай по крышам, нечего тебе там делать.
— Не буду.
— Вот и хорошо, — сказал я и вышел из дома.
Я прошел через расступающуюся толпу селян и поискал взглядом, куда можно приземлиться. Оператор? Да нет, скорее симбионт жезла для работы с живой материей. И жезл заимствовал мою энергию, сейчас я был мокрый, как мышь. Хоть выжимай. Да и пошатывает — все-таки вытаскивать людей из-за Грани та еще работа. Но здесь я просто не мог пройти мимо и не только из гуманистического порыва. Мне нужно было завоевать доверие жителей, и я рискнул, взявшись почти за безнадежное дело.
Я плюхнулся на подходящий пенек и сощурившись посмотрел на холодное осеннее солнышко.
