В глубоких лесах, где только что скрылся рокот волн, шаман пытался отразить магическую атаку легионера — но даже он не был обычным. В этом мире могущества и смертельной ярости, каждый чужой посох означал конец. Мощные заклинания бились в воздухе, создавая непроглядную мглу из энергии....
Похоже, «Знамена Легиона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Причем с помощью самих же орков — для них служба белому человеку считалась редкой удачей. Возможность жрать от пуза каждый день, да еще носить красивый мундир и поглядывать на собратьев свысока — предел мечтаний. Не надо ковыряться мотыгой в земле, быть вечно голодным и страдать от превратностей судьбы, которая его черным собратьям явно не благоволила. Вот и служили орки, перефразируя, и за страх, и за совесть. Потому что иначе их ждал дауншифтинг в родном краале — это в лучшем случае — или, что было обычной практикой, уничтожение при захвате противником.
— Ну как тебе город? — спросил капитан, когда мы въехали внутрь стены.
Я хмыкнул. В лучшем случае райцентр. Но ладно, не будем придираться.
— Как, наверное, и все черноистокские города, милорд, не могу сказать, не был, — я проследил за мелким черным пацаненком, сверкающим голым низом у дороги.
— И свиньи, — буркнул капитан, объезжая необъемную хавронью, лежащую поперек дороги в огромной желтой луже.
Ну еще бы, где тут вода? Только в оазисе среди саванны. А деликатный капитан объезжает разлегшуюся тушу, не желая обламывать свинячий кайф.
— Привыкай, — капитан вернул руль в прежнее положение. — Теперь тебе жить здесь пять лет. Если раньше не убьют.
— Спасибо за такое напутствие, — пробурчал я себе под нос.
Пять не пять, но пока это совпадало с моими намерениями. А там посмотрим.
Глава 3
— Я обижен на начальство, — Род, обычно зубоскал и балагур, впрочем, нож которого был так же остер, как и его язык, утер пот со лба. — Не могли дать фургон! Топать пешком до этого проклятого крааля, мать его орков за ногу!
— Не про твою честь, — фыркнул фендрик ван Бенидан, один из тех, кто пошел в Легион добровольно и под своей фамилией. — Ваше сержанство и ножками потопает, не треснет.
Да уж, действительно три лиги пешком в один конец под палящим черноистокским солнцем по саванне — то еще удовольствие. Я насвистывал «День-ночь-день-ночь мы идем по Африке», ну да, пыль от шагающих сапог, никуда от нее не денешься. Мелкая, бурая, лезущая во все дыры. Хорошо, наверное — и то относительно — было Другу, висевшему у меня в постромках за спиной. Нечего собакину жечь лапы о горячую землю, кое-где покрытую высохшей колючей травой.
