"Майкл Газзанига
Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке
Michael Gazzaniga
Tales from Both Sides of the Brain a Life in Neuroscience
© Michael S. Gazzaniga, 2015
© Ю. Плискина (главы 4, 6, 8, 9, эпилог, благодарности, приложения), С. Ястребова, перевод на русский язык, 2021
© ООО “Издательство АСТ”, 2021
Издательство CORPUS®
Вступление Стивена Пинкера
Вскоре после поступления в аспирантуру я стал раздумывать, а подходит ли мне жизнь в науке. У меня не возникало вопроса, подходит ли мне сама наука, мои сомнения касались именно научной жизни.
Будучи студентом Университета Макгилла, я проводил исследование слухового восприятия с Алом Брегманом, связавшим эту работу с фундаментальными вопросами сознания и эпистемологии, и логичным продолжением для меня стал бы переход в прославленную лабораторию психофизики в Гарварде. Но когда я узнал эту лабораторию изнутри, то ощутил, как жажда жизни покидает меня.
Большая освещенная флуоресцентными лампами комната была забита пыльным аудиооборудованием и устаревающими мини-компьютерами, которые, как мне сказали, нужно было программировать на низкоуровневом языке, потому что готовые пакеты программ – для слабаков. Сотрудники лаборатории были сплошь астеники с бледными лицами, в одежде в клеточку, некоторые женатые и с детьми, которых они, впрочем, редко видели, и ни у кого не наблюдалось и следа чувства юмора.
Главное их развлечение состояло в том, чтобы насмехаться над отсутствием математической строгости у других психологов, хотя одну поблажку они себе делали – собирались перед черно-белым телевизором по воскресным вечерам и смотрели “МЭШ” под пиццу.
Первый лабораторный семинар и мое знакомство с проводившими его угрюмыми профессорами не добавили энтузиазма. Один из них предложил обсудить последние работы, посвященные закону Вебера, функции из области психофизики, связывающей различимые, воспринятые изменения интенсивности стимула с абсолютной величиной его интенсивности.
А я-то думал, эту задачу решили еще сто лет назад. О ней Уильям Джеймс написал: “Исследования в области психофизики доказывают: нет ничего, что могло бы вогнать немца в скуку”.
К счастью, я выстоял, поскольку моя вера в ценность научной жизни возродилась несколькими годами позже.
