— Мира вам, добрые люди, — проговорила монахиня. Вообще без дара.
— Матушка Валентина, здравствуйте. Нам бы матушку Ирину… — вышел вперёд Вепрь.
— Что приключилося? — нахмурилась женщина.
— Изнанка, матушка Валентина, изнанка. Раненые тут у нас.
— Показывайте. Сестра Ирина сейчас подойдёт. Слышали мы ваш тарантас, слышали.
Я не мог перестать любоваться подворьем, когда на дорожке появилась молодая высокая девушка в монашеском одеянии. Лет двадцать, не больше, а вот дар развит не по возрасту! Шла она торопливо, уверенно, но когда наши взгляды пересеклись, то красивые карие глаза служительницы на миг расширились, и монахиня споткнулась, а в следующее мгновение опустила голову. Торопливо прошла мимо нас к распахнутым дверцам вездехода.
— Господин Вепрь, давайте носилки, — приказала Ирина, проверив обоих раненых. Лис попытался вяло пошутить, но девушка его проигнорировала. Украдкой посмотрела на меня, и наши взгляды снова встретились. На щеках монахини появился румянец, и девушка поспешно отвернулась. Так, не стоит её так смущать. Она хоть и красива, но всё-таки посвятила себя вере, и пусть так и остаётся. Я быть демоном-искусителем не собираюсь.
Втроём с Вепрем и водителем мы перетаскали раненых за часовню, в небольшой белый шатёр, где на одной из простеньких коек скучал пожилой мужчина с книжкой в руках. За нашими перемещениями он следил с больши́м интересом, сдвинув очки на нос.
В шатре появилась вторая монахиня, чуть старше Ирины, но не такая красивая и с более скромным даром. Новенькая сразу же склонилась над Снеговым.
— Ой, это что же… Сам гарнизонный командир? Он жа витязь! — удивился мужичок, разглядев пострадавшего. — Что ж приключилось-то у вас⁈
— Изнанка, Семёныч, — ответил Вепрь. — Сам же видишь.
— Вижу. А это, стало быть, наш новый Зодчий? — бесхитростно продолжил тот.
— Михаил Иванович Баженов, Семёныч, — лязгнул Вепрь. — Ты за языком-то следи своим.
Я же просто хмыкнул, изучая болезненного.
— Ой, простите ваше благородие, — встрепенулся мужичок. — Совсем я у матушек здесь расслабился. Простите. Я, стало быть, Архип Семёнович, мельник да пекарь из Комаровки. Заходите! У меня самый вкусный хлеб в окру́ге! Семейный рецепт!
— И если вы продолжите его есть в таких количествах, то скоро даже я не смогу вам помочь, Архип Семёнович, — произнесла Ирина, снова бросила на меня взгляд. Голос у неё тоже был приятный. — Сестра Мария, подмени меня пока. Я должна отойти.
Она ушла слишком поспешно. Будто бы убегала от чего-то.
