Что дальше снова всё входит в обычный рабочий ритм, и нам больше не надо играться в осаду со всем большим миром. Ну и что зарплата у мужиков не упадёт, хе-хе. Кстати, вы ж нам, если что, охрану поставите?
— Поставлю, если своей не хватает, — заметил я, изучая укрепления. — Решение же ваше мне по нраву. И если служба будет честной, то, обещаю, не пожалеете. По зарплате тоже не обижу.
Главное денег найти. Но ничего, завтра уже Ферма Кристаллов заработает.
— Да вы проходите, проходите! — засуетился конюх, повернулся к воротам. — Чего здесь стоять? У нас тут всё в порядке, не волнуйтесь.
В проёме ворот появилось ещё два человека, тоже вооружённые. Смотрели они настороженно и очень странно переглядывались.
— Кузьма Веткин один из лучших заводчиков Империи. Будет большой удачей, если он останется работать на вас, — шепнул мне на ухо Боярский. Главный конюх уже отошёл от нас на несколько метров и за ним, зачарованно, потопал Вепрь. В голове охотника, наверное, отряды конных вольных носились по Изнанке и истребляли там всё живое.
— Ваше благородие, — сказал Снегов. — Мне не нравятся эти двое в проёме.
Я разделял его опасения и кроме того ощущал чужое присутствие. Скверна? Нет. Но что-то знакомое! Я прикрыл глаза, прислушиваясь. Магические артефакты в стенах конюшни фонили так, что заглушали всё.
— Турбин, Капелюш — полная готовность, — приказал магам витязь и зашагал к воротам.
Кузьма уже миновал странных товарищей, что-то бросил одному из них, но ответа не получил. Остановился, повернулся к нему с недоумением. Вепрь всё тянул голову, будто пытаясь разглядеть своих лошадей. Вольный сильно оторвался от группы и сейчас мог за это поплатиться.
И в этот миг я понял, что показалось мне знакомым.
— Вепрь, назад! — заорал я. И тут всё пришло в движение. Один из конюхов вдруг схватил Кузьму за грудки, и до меня донеслось:
— Они наши. Наши. Наши! Мы должны забрать их! Не они!
Голос его изменился, перекатившись до рычащего баса. Веткин повис в воздухе, схваченный меняющейся на глазах фигурой. Второй конюх вскинул оружие, направив на меня, глаза его загорелись жёлтым светом.
— Наши! — провыл, теряя человеческий облик. Громыхнул выстрел, но я уже был готов к нему. Да и охранники мои не дремали.
Заревела сирена, среагировав на выброс Скверны. Отдавшиеся ей конюхи стремительно обращались, и Вепрь, старина Вепрь, только сейчас повернулся к нам, всё ещё не понимая, что происходит.
Ворота конюшни загудели, закрываясь и отсекая охотника от нас.
