Что-то в закрома, что-то на продажу. Но с этим я буду разбираться позже. Тем более что в Кобрине ожидалась местная выставка художников Брестского района, которую мне просто необходимо посетить и поработать меценатом. Скромные и талантливые гении очень нужны и важны. Берут немного, а энергии от их работ…
Я даже знал, где поставлю небольшой павильон с лучшими творениями.
— Ваше благородие! — пока я шёл к «Логову Друга», где меня уже ожидала Паулина и Туров, с приехавшими наёмниками — меня нагнал Снегов. — Уделите мне минутку, пожалуйста.
— Конечно, ваша доблесть.
— Я поговорил с людьми. Согласились идти все, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Поэтому мне пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы сократить число желающих.
Ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Уверен, витязь мог быть убедителен со своими людьми. И не удивлюсь, если часть добровольцев была таковыми назначены.
— Я отобрал двадцать человек для операции, ваше благородие. Лучших. Остальные останутся здесь и будут нести службу. Я не имею права оставить Конструкт без охраны. Однако мне нужно знать финальное число в группе. Насколько я понимаю, мы ограничены в средствах передвижения.
Мы шагали бок о бок.
— Совершенно верно, — сухо ответил я.
У нас под седло готовы встать не больше пятидесяти лошадей, а пешие будут только задерживать всю группу. Однако это уже будем обсуждать вечером, на финальной встрече.
— Я рискую должностью, отправляя бойцов за пределы вверенной мне области, — напомнил витязь. — Было бы здорово, если бы ваш ответ содержал больше деталей.
— Непременно ваша доблесть. Но позже. Насчёт риска… Если у нас получится, об этом узна́ют все.
— И мне бы хотелось оставить информацию об участии имперской армии как засекреченную, — вкрадчиво добавил Снегов, с выражением лица, словно предлагал обменять жевательную резинку на карманный фонарик. — И ещё, ваше благородие. Я прошу вас не впутывать в эту операцию вашу гвардию.
Начальник гарнизона неожиданно покраснел и отвёл взгляд. Я же, напротив, вскинул бровь в удивлении, и на ходу повернул к витязю голову.
— Понимаю, о чём вы подумали. Скрывать не буду, вы совершенно правы, — заметил мою реакцию Снегов. — Однако моё мнение больше основывается на том, что неодарённые в Изнанке — пушечное мясо… Прошу вас…
— Станислав Сергеевич, я не собирался пускать необученных людей в бой со Скверной! — твёрдо прервал я его. — Вот только мою личную протекцию гвардеец должен заслужить самостоятельно, а не по чьей-то просьбе.