Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
Наврала, что сама горничная, только что к их соседям поступила…
– Ты на служанку, конечно, сильно похожа, – фыркнула Маша. – Со своими ногтями длиннющими…
– Вот и Кася меня тоже за эти ногти необразованной деревенщиной обозвала! – расхохоталась подруга. – Но не это суть. Поговорили мы с ней о полиролях, «Комбатах» всяких – а потом я, конечно, про убийство спросила. Мол, видела, что милиция к ним приезжала, зачем – не ведаю. А любопытно ведь! Ну, Кася и выложила мне все. И даже больше, чем я ожидала. Она, оказывается, уже убийцу знает.
– И кто он?
Милена выдержала драматическую паузу.
Маша терпеливо ждала.
А журналистка отправила в рот намазанную черной икрой тарталетку и небрежно закончила:
– Держись крепче и не падай. Лизка.
– Лиза? Убийца?! По-моему, это полный бред, – пожала плечами подруга.
– И по-моему полный, – легко согласилась Милена. – Но читателям, наверно, понравится.
– У Кассандры твоей, конечно, и доказательства есть, – усмехнулась Мария.
– Имеются, – лукаво кивнула журналистка.
– Сильно, – прокомментировала Маша.
– Ну, вот. А с неделю назад, Кася опять же подслушала, Лизонька со своей няней поссорилась. Та ее шапку, что ли, надеть заставляла – а девчонка отказывалась. Ну, раз сказала, что надо, два, три – дите не слушается.
– Я тебя тоже убью! Вот увидишь!..
Милена помолчала. И слегка виновато закончила:
– Полная ерунда, конечно… Вот даже и не знаю: писать об этом – или меня на смех поднимут?..
– Бумага, конечно, все стерпит, – задумчиво произнесла Маша. – Но это какая-то очень сомнительная информация.
