Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
Словом, полная противоположность Маше – модно одетой, эффектной и явно знающей себе цену. Как, интересно, они ладят?
Однако профессорша отозвалась о своей ученице с неожиданной теплотой:
– Хорошая девочка. Голова светлая, мыслит неординарно. Одно печально: иногда ее, как сейчас говорят, заносит…
– Заносит? Что вы имеете в виду? – насторожилась Евгения Юрьевна.
– Да хотя бы это спонтанное решение: в няни пойти. Зачем? Почему? Мне неведомо…
– Как это вообще возможно, раз Мария на очном отделении учится? – поинтересовалась Позднякова.
– Кандидатские минимумы Мария уже сдала, и сдала блестяще, – пожала плечами ученая дама. – Концепция диссертации у нее готова, первая глава написана. Я предлагала ей даже выходить на предзащиту в этом году. Полагала, обрадуется девочка – однако Маша отказалась. Сказала: раз армия ей не грозит, чего спешить? А если опыта поднабраться – диссертация только лучше станет.
– Получается, вы знали о планах Долининой пойти в няни? – уточнила Евгения Юрьевна.
– Да. И отговаривала ее.
– Чтобы от диссертации не отвлекалась?
– И это тоже. Но еще и род деятельности Мария, на мой взгляд, себе выбрала не самый удачный. Она девушка самонадеянная. А няня – это априори подчиненная роль.
– Почему вы вообще ее отпустили? – удивилась Позднякова. – Разве так можно: хочу – пишу диссертацию, не хочу – не пишу, но в аспирантуре все равно продолжаю числиться? Когда я училась, ничего подобного, насколько помню, не позволялось…
– Сейчас тоже не приветствуется, – заверила ученая дама.
– Однако контракт с работодателем у нее на целый год, – с удовольствием заложила Долинину Евгения Юрьевна.
Но ученая дама стоически ответила:
– Ничего. Подождем и год.
И виновато добавила:"
"– Такими аспирантами, как она, приходится дорожить… Вон, – женщина пренебрежительно махнула на стопку из нескольких диссертаций, – или замах на миллион, тезисы смелые, но доказательная база – практически нулевая. Или как будто над курсовой работают – просто надергают отовсюду цитат и чужие выводы добавят. А Машу я уже сейчас готова на кафедре оставить. Только не говорю ей об этом.
– Почему?
– Потому что все равно не согласится.
