Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
И Маша заинтересовалась: что там такое? Может, фотографии старые, или открытки, или письма? Хорошо бы! Ей очень нравилось копаться в семейных архивах, рассматривать лица своих дедов и прадедов, читать писанные незнакомым почерком послания о чужих и давно уже неактуальных заботах, проблемах и радостях.
Девочка с трудом сдвинула газеты (чего их на антресолях-то хранить, лучше б в макулатуру сдали, когда ее еще принимали!) и извлекла папку. Открыла. В тусклом свете, проникавшем с кухни, увидела какие-то бумаги.
И пусть о путешествии на верхотуру маме с папой говорить нельзя (испричитаются: «Ах, ты же упасть могла! Ушибиться! Разбиться!»), папку Маша все же захватила с собой. Интересно – что это за документы такие. Она прочитает, а потом просто подсунет их родителям, не признаваясь, что лазила на антресоли.
…Спуск вниз прошел почти без приключений, только у трехногого стульчика ножка подломилась, но это ничего, папа починит. Маша бросила в корзину с грязным бельем насквозь пропыленную одежду, накинула халатик и кинулась изучать свои трофеи. Начала, конечно, с помады. Вот мама рассеянная! Как могла столь замечательную вещь на антресолях похоронить?! Цвет до сих пор модный, перламутровый, и качество хорошее, явно не наша, а польская или даже французская, и не пересохла совсем, несмотря на всю пыль.
Впрочем, признаваться в этой находке Маша не собиралась. Красить губы родители ей все равно не разрешат, так что куда разумнее просто сунуть помаду и еще зеркальце в школьную сумку. И накладывать макияж, когда она уже выйдет из дома.
Девочка с сожалением стерла с губ перламутр. Прошла в кухню, прочитала в маминой записке, что на обед суп, который нужно перелить в маленькую кастрюльку и разогреть.
И мигом забыла и про куртку, и про удачно присвоенную помаду, и про обед.
Потому что первая из найденных бумаг начиналась со слов:
ЗАЯВЛЕНИЕоб установлении удочерения ребенкаА дальше следовало:
В Преображенский суд г. Москвы
Мы, Долинин Николай Аркадьевич, прописанный по адресу: город Москва, ул.
