Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
Девочка, насквозь промерзшая, сидела на детской площадке и горько, безнадежно плакала.
– Господи, как ты нас напугала! – выдохнула мама.
– Пошли домой, Маша! – тихо произнес отец.
А она смахнула с глаз злые слезы и твердо произнесла:
– Не пойду. У меня теперь нет дома…
– Что за ерунду ты говоришь, Мария, – начала заводиться мама.
Отец же просто скинул с плеч дубленку, завернул в нее дочь. Девочка попыталась вырваться, но от овечьей шерсти по телу сразу же разлилось приятное тепло, и пахло от папиной одежды чем-то настолько родным…
И она заплакала еще пуще.
– Мы виноваты перед тобой, Маша. Мы должны были рассказать тебе раньше. Но и ты нас пойми: мы действительно хотели как лучше.
Девочка упрямо помотала головой. Выкрикнула:
– Вы обманывали меня.
– Нет, – возразил он. – Мы просто считали тебя своей родной дочерью. Единственной. Самой дорогой и самой лучшей…
– Мы ведь по всей стране тебя искали… – подхватила мама. – Знаешь, скольких девочек пересмотрели? Жалели их, сочувствовали, но сердце так и не дрогнуло.
– А приехали в Сочи и только увидели тебя – сразу поняли: это она. Наша дочь, – закончил отец.
Мама тоже сквозь слезы улыбнулась и добавила:
– Помнишь нашу кошку? Когда она на даче котят родила? И к ней еще один прибился, чужой? Ну, тот, рыженький с белыми лапками! Она ведь его даже больше, чем своих родных, любила. Вылизывала чаще всех и защищала всегда…
– Но того котенка никто не искал, – вздохнула Маша.
Родители переглянулись.
– Ты так думаешь? – усмехнулся отец.
А мать запальчиво произнесла:
– Да той девчонке всего семнадцать лет было! И она даже не знала, от кого тебя родила! И отказаться от тебя решила сразу. Уже в родзале, когда ей ребенка хотели показать, отвернулась и сказала, что смотреть не хочет. И даже имя тебе отказалась давать – его медсестры придумали. А на следующий день написала отказную…
– Неправда. Вы меня обманываете. Опять. – Маша с вызовом взглянула на родителей.
– Твоя, так сказать, мама… выписалась из роддома на третий день. А тебя перевели – одну! – в детскую больницу, – горячо продолжил отец. – И там ты почти четыре месяца провела. И все время у этой женщины оставался шанс аннулировать отказную. Забрать тебя домой. Это возможно, пока нет решения суда об удочерении. Но она даже ни разу не заглянула к тебе. Не позвонила узнать, как у тебя дела…
– Все равно я ее найду, – упрямо повторила Маша.
