Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
И ответьте еще раз: Лизе известна правда? Вы рассказали ей?
– Я сказала вам: нет! – отрезала няня.
На его лице дрогнули желваки. Кажется, Кривцов не поверил. Но повторять вопрос в третий раз не стал. Тихо вымолвил:
– Хорошо, тогда объясните, зачем вы затеяли… все это?.. Вам хотелось денег? Скандала? Разлада в моей семье? Чего?!!
– Вы будете смеяться, – усмехнулась в ответ Мария. – Но я поступила чисто по-женски. То есть – вообще без всякого плана. Я ведь даже денег никаких с вас вытянуть не могу! Я узнавала, ради интереса, если мать отказывается от ребенка, она, конечно, обязана его содержать.
Его глаза полыхнули гневом:
– Но вы, однако, явились в мой дом. Приручили Елизавету. Зачем?
– Я уже сказала: все получилось… спонтанно.
– Что ж. Познакомились. Узнали. И что дальше? – прищурился Кривцов.
– Ничего, – пожала она плечами. – Мне будет очень жаль расстаться с Лизой… Но если скажете, я уйду. Хоть сегодня. И ваша дочь ни о чем даже не догадается.
– Как благо-ородно… – саркастически протянул Кривцов. – И как глупо.
– А вы о ней много думали? – запальчиво произнесла Мария. – Да ваша дочь, Лиза, – она со мной счастлива была! Узнала впервые в жизни, как это здорово, когда с тобой и играют, и про все беды выслушивают, и на ночь целуют! Я любила ее и люблю! Искренне.
– Да. Искренне делали вид, что любили, – саркастически молвил Макар Миронович. – А сами думали, как бы и вам ко всем Лизиным благам припасть? Тоже в особняке жить, на законных основаниях.
Маша тихо произнесла:
– Я вам уже объяснила, что не имею никаких прав на ваш особняк. Как и на «Мерседесы», и на курорты. Я пришла к вам работать, потому что просто хотела понять вашу жену. И вас… Разобраться кое в чем. Скажите… Вы сами-то знали? Знали, что ваша жена когда-то, очень давно, оставила в роддоме своего ребенка?..
– Знал, – вздохнул Кривцов.
