И очень ее люблю…
– Что ж. Если ты пообещаешь… просто пообещаешь, что будешь молчать, – возвращайся, – усмехнулась Елена Анатольевна. – Твое место свободно.
– Но…
– Хотя да. У тебя ж защита диссертации на носу… Значит, просто приезжай.
В гости. На полставки. На два дня в неделю. На любых условиях – как захочешь.
Она тяжело вздохнула и добавила:
– Тем более что я сегодня видела Лизу. Она проплакала всю ночь. Из-за того, что тебя нет… Я попыталась ее утешить.
Но не смогла.
– А вы знаете, – задумчиво произнесла Маша, – иногда мне кажется, что ваша дочь догадывается. Хотя я обо всем молчала, клянусь вам. Но Лиза меня несколько раз сестрой называла… Я ей: «Так говорить нельзя!» Но она только злилась: «Сестра – и все! Я так хочу!»
– Тогда не отказывайся от нее, – твердо произнесла Кривцова.
– Не бросай. Не надо повторять… мои ошибки.
Маша улыбнулась. Чуть было не вымолвила: «Хорошо, мама.
Как скажешь». Однако слова замерли на губах. Какая мама?.. Чужая, расчетливая, жестокая женщина.
Но все-таки нашла она ее не зря.
Хотя бы поняла, что мама у нее – одна. И зовут ту совсем не Еленой."
