Если бы я вернула ее отправителю нераспакованной, это был бы сильный шаг. Тогда мисс Тервиллингер, конечно, могла понять, что ей не удастся заманить меня в свой волшебный круг при помощи интересующей меня темы.
Впрочем, миссис Везерс знала о наших взаимоотношениях, и если я попытаюсь вернуть книгу прямо сейчас, она скажет, что мне следует отдать ее самой. Значит, придется подождать до утра. Я утешилась, решив перевязать ее лентой. Я была не в силах придать конверту прежний вид, но в моих действиях скрывалось нечто успокаивающее — я будто запаковывала ее снова.
Однако едва я начала разматывать ленту, мои мысли вернулись к тренировке, проведенной вместе с Адрианом в школе самообороны. Вольфе утешил меня немного своими неустанными заявлениями о том, что большинство нападений случайны и происходят из-за неосторожности жертвы. А когда я узнала, на что следует обращать внимание, мне стало еще лучше. Инструктор мимоходом упомянул о нападениях, обдуманных заранее или носящих личный характер. Тем не менее, его слова заставили меня мысленно вернуться к дискуссии с Адрианом. Вдруг в историях Кларенса есть зерно истины? И охотники на вампиров действительно существуют? Нападение на Соню — не случайность, но если она действительно столкнулась с некой организацией, зародившейся еще в Средневековье? Тогда наши с Адрианом страхи оправданы. Они, возможно, опять придут за ней. Избегание удаленных парковок и темных переулков их не остановит.
Я посмотрела на конверт и решила пока оставить книгу у себя.
Глава тринадцатая
В день хэллоуинской вечеринки я всерьез принялась раздумывать о том, не вернуться ли в театральный магазин и не купить ли легковоспламеняющийся белый костюм.
Наряд от Лии несколько… превзошел мои ожидания.
Лия — надо отдать ей должное — хорошо потрудилась, создавая подражание древнегреческому хитону. Платье в пол и без рукавов закалывалось на плечах и драпировалось, образуя более глубокий вырез, чем мне хотелось бы. Лия непостижимым образом точно определила мой рост, даже не измеряя меня. На том историческая достоверность заканчивалась. Пошито платье было из шелковистой, струящейся ткани, обрисовывавшей фигуру лучше, чем можно было ожидать от подобного фасона. Материал не имел ничего общего с греческими тканями того периода, и был… красным.
Даже не помню, когда я в последний раз надевала красное. Разве что в детстве. В амбервудской форме присутствовал приглушенный бордовый оттенок. А платье от Лии — огненно-алое. Я никогда не носила одежду такого насыщенного цвета. Эффект усиливала обильная золотая отделка. Сверкающие нити просто плясали по краю красной ткани. Пояс также был золотым — и явно не из дешевой пластмассы, как в магазине.