Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
— В прошлый раз, когда ты ушел с поручением, ты отсутствовал два часа!
Адриан надулся, но спорить не стал.
— Все равно мы оба способны наблюдать за аурой. Поэтому начинай тест без меня.
Мы с Соней приняли пожелания от всей компании и ушли. Я не нуждалась в особой помощи, но тащить еду на пятерых, пусть даже пару кварталов, не очень-то удобно.
— Приятно немного размяться, — заметила Соня. Вечерело, солнце было у горизонта, и жара спала. Морои любят такое время суток. Мы миновали улицу, застроенную симпатичными жилыми домами и небольшими офисами, и направились в сторону центра.
Я улыбнулась Соне:
— А я думала, только у Адриана случается кабинетная лихорадка от экспериментов!
— Он громче всех жалуется, — откликнулась Соня. — Хотя выходит на свежий воздух чаще всех, с его занятиями и перекурами.
Я чуть не забыла про уроки, которые Адриан брал в местном художественном колледже.
Пока мы подходили к тайскому ресторанчику, Соня изложила мне краткое резюме своих свадебных планов. Ее роман с дампиром Михаилом Таннером можно назвать эпическим, во многих смыслах.
— Мы никак не выберем цветы, — пожаловалась Сони. — Гортензии или лилии? Но, кажется, догадываюсь, за что проголосуешь ты.
— На самом деле — за гортензии. Лилий и так повсюду полно.
Соня рассмеялась и вдруг присела у клумбы с гладиолусами.
— Куда больше, чем ты думаешь. Здесь «спят» луковицы лилий.
— Сейчас не сезон, — заметила я.
— Такого понятия не существует.
