Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
— Какое внимание к деталям! — поддела я Трея. — Я и не предполагала, что ты настолько заботливый.
— Живу, чтобы служить! — отозвался Трей. — А сегодня вечером мне понадобится твоя помощь с той лабораторкой по химии. Ты всегда находишь ошибку, которую я проглядел.
— Сдавать лабораторную надо завтра! — Не удержалась я. — У тебя было две недели! Ты перетрудился на дополнительных занятиях со своими чирлидерами?
— Да! И ты мне поможешь? Я сам приду в твой кампус.
— Я сегодня задержусь на дополнительных занятиях.
— А сколько кампусов в нашей школе? — поинтересовался второй бариста, ставя передо мной латте.
— Три. — Я жадно схватила кофе. — Как Галлий.
— Как чего? — переспросил Трей.
— Прости. Латинская шутка.
— Omnia Gallia in tres partes divisa est,
[2]— произнес барриста.
Я вскинула голову. Мало что способно оторвать меня от кофе — но услышать, как в «Спенсере» цитируют Юлия Цезаря!.
— Говоришь по латыни? — спросила я.
— Да, — отозвался бариста — Кто ж ее не знает.
Трей закатил глаза.
— Всего лишь весь остальной мир, — пробормотал он.
— Предпочитаю классическую, — продолжал бариста. — В смысле — она простенькая по сравнению со средневековой.
— Точно, — согласилась я. — Само собой. Из-за развала империи и децентрализации правила сменились хаосом.
Парень кивнул, соглашаясь."
"— Хотя, если сравнивать с романскими языками, правила приобретают смысл — если рассматривать их как часть более масштабной картины эволюции языка.
— Никогда в жизни, — вмешался в наш разговор Трей, — я не слышал ничего более странного. И ничего более прекрасного. Сидни, это Брэйден. Брэйден, это Сидни.
Трей редко звал меня по имени, поэтому такое обращение показалось мне странным — но его картинное подмигивание выглядело из ряда вон выходящим.
Я пожала Брэйдену руку:
— Приятно познакомиться.
— И мне, — отозвался он. — Ты любишь античность? — Он умолк, задумчиво глядя на меня. А ты видела «Антония и Клеопатру», которую летом поставили в «Парк-театре»?
— Нет. Даже не знала о постановке — Я вдруг почувствовала себя неполноценной, будто я обязана быть в курсе всех культурных новинок Палм-Спрингса. И добавила, словно извиняясь: — Я переехала сюда всего месяц назад
— Думаю, они дадут пару представлений в этом секте. — Брэйден снова заколебался.
