Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
Затем последовало несколько провалившихся попыток завязать непринужденный разговор, но я их едва замечала. Мой пульс пока не хотел выравниваться, и дыхание было учащенным. Я изо всех сил старалась успокоиться, убеждая себя, что разговор окончился, а Соня с Дмитрием не станут допрашивать меня или силой брать мою кровь. Я рискнула бросить взгляд на Адриана. Он уже не выглядел разгневанным, но в нем ощущалась свирепость… оберегающая меня от остальных. Меня затопило странное теплое ощущение, и на краткий миг я почувствовала себя в безопасности.
«Он знает, как я отношусь к вампирам», — поняла я. Естественно, все были в курсе. Алхимики не скрывали убежденности в том, что большинство вампиров и дампиров — порочные создания, которым нечего якшаться с людьми. Однако наша маленькая компания здесь, в Палм-Спрингсе, и не осознавала, насколько сильно это утверждение, поскольку я постоянно общалась с ними.
Но Адриан все понял. Непостижимо, но ему это удалось. Я подумала о тех немногочисленных случаях, когда теряла самообладание. Один раз — в гольф-клубе, когда Джилл применила водяную магию. Второй во время происшествия со стригоями и Ли, когда Адриан предложил исцелить меня посредством своего дара. Мои эмоциональные вспышки были совсем краткими, вряд ли их кто-то заметили.
Но почему именно Адриан Ивашков, вроде бы ни к чему не относившийся серьезно, единственный разгильдяй среди моих подопечных, обратил внимание на подобные мелочи? Как получилось, что только он понял силу моих чувств?
Пришло время уходить. Я, прежде чем ехать в Амбервуд, завезла Адриана домой. В машине царила тишина. Но стоило Адриану выйти, Эдди расслабился и покачал головой.
— Ничего себе! Адриан так взбеленился! Да я вообще никогда раньше не видел его разозленным.
— Он и не взбеленился, — уклончиво отозвалась я, не отрывая взгляда от дороги.
— А по-моему — еще как, — возразила Ангелина. — Я думала, он сейчас набросится на Дмитрия.
Эдди фыркнул:
— Нет, до этого бы не дошло.
— Не знаю, пробормотала Ангелина. — Он был готов схватиться с любым, кто тебя обижает, Сидни.
Я продолжала смотреть вперед. Неожиданная стычка вогнала меня в замешательство.
