Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
Ты видела их вместе. У меня не было ни малейшего шанса в этом состязании. Я ни в какое сравнение с ним не шел.
— А с чего вдруг тебя надо было с ним сравнивать?
В глубине души мне хотелось поинтересоваться, а при чем здесь Роза, но Джилл много раз говорила, что для Адриана все сводится к Розе.
— Я желал ее, — ответил Адриан.
— А сейчас?
Ответа не последовало. Роза — крайне опасный вопрос. Я пожалела, что разговор свернул на такую щекотливую тему.
— Послушай, — сказала я. — Вы с Дмитрием — две разные личности.
— Забыла добавить, что он еще весь такой неприступный суровый красавец, — насмешливо бросил Адриан."
"— Ты тоже хорош собой, — решила поддразнить его я, напомнив его же собственные недавние слова. Но Адриан не улыбнулся. — Не надо себя недооценивать.
— Пока я не заметил особой разницы между собой и мошенником, подвизающимся на ярмарках.
— Да, хватит тебе! — не выдержала я. Адриан способен развеселить меня даже при серьезной беседе. — Ты понимаешь, что я имела в виду! И ты один из самых преданных людей, каких я только знаю, — и заботливых, хотя стараешься изобразить обратное. Я вижу, как ты опекаешь Джилл. Не всякий отправился бы через всю страну, чтобы помочь ей.
Адриан помедлил, прежде чем ответить:
— Но какова настоящая цена верности?
— Для меня? Она бесценна.
На его вопрос я ответила без малейшего промедления. Я повидала в жизни слишком много вероломства и расчетливости. Мой собственный отец оценивал людей не по тому, кем они являются на самом деле, а исходя из того, что они могут сделать для него. Адриан же, при всей своей браваде и легкомысленности, пылко заботился об окружающих.
До конца пути Адриан молчал, но, по крайней мере, у меня больше не возникало впечатления, что он предается грустным мыслям. Теперь он выглядел задумчивым, а не встревоженным. Но мне было слегка неуютно — я то и дело замечала, как он краем глаза изучает меня.
