Да, Император и Зарнихи могли подыскивать другие точки соприкосновения! Потому что мои точки все до одной принадлежали ему, моему первому мужчине, моему горячему бешеному дракону!
Как он посмел нарушить приказ? Договоренность? Как он мог так рисковать?
Это же… Неразумно! Неужели он думал, что я забуду его? Что я предпочту его кому-либо другому?
Эмоции Ассандра обрушились на меня волной, и я тут же пошла ко дну, уже ничего не понимая и реагируя только на свои ощущения.
Он целовал, жадно гладил, прикусывал везде, где дотягивался.
Он был похож на ураган, черный, безумный! Не знаю, действовала ли на меня еще в полной мере его слюна, или это просто тоска неизбывная так сказалась, но я забыла обо всем.
И об опасности быть обнаруженными, и тогда пошли бы прахом все мои усилия, все мои жертвы.
И о том, что Ассандра могут просто услать на границу опять, и клятва верности, когда-то данная предку Анджеера, не позволит ему вернуться…
И, в конце концов, о том, что из-за нас в том числе может начаться серьезное противостояние между людьмии и драконами!"
"А ведь именно этот мы стремились избежать, идя навстречу Императору и разлучаясь так надогло!
Я про все забыла.
Только обняла моего мужа крепче, позволила жестоким рукам подхватить себя под ягодицы, разодрать безжалостно нежное кружево ночной сорочки… Грубо насадить на твердый горячий ствол.
И закричала бы, обязательно перебудив весь дворец, от боли долгожданного проникновения, если б Ассандр не запечатал мне губы ладонью.
Он держал меня на весу, легко, кажется, вообще не ощущая тяжести, смотрел в глаза, поражая и сводя с ума чернотой зрачков, и мерно, безжалостно двигался, словно желая меня насквозь прошить своей твердостью.
Я ощущая себя до невозможности слабой, восхитительно беспомощной и безумно желанной. Мягкой, податливой, нежной. Мое тело, соскучившееся по драконьему огню, словно обволакивало его, затягивало в себя на каждом движении, нехотя затем отпуская.
Я не желала, чтоб он останавливался, если б была возможность навсегда запечатлеть его в себе, клянусь, я бы это сделала!
Безумный черный дракон, весь, казалось, состоящий из острых, твердых углов, он брал меня безжалостно и совершенно не щадя, спешно насыщаясь и заставляя принимать его с такой силой, с какой ему хотелось.
И я…
Я не протививлась.
Я сама ему навстречу двигалась! Я сама с ума сошла!
Неизвестность, страх, хотя перед тем, как отправить меня сюда, Ассандр клялся, что это ненадолго, что он решит все и в любом случае я – его.
