– И как заорал: – Резать на ремни амуницию!
Народ кинулся с тесаками резать немецкую армейскую форму, что кучей лежала в трюме. Материал оказался так себе, просто сам в руках рвался, но как вязочный материал – годился. Резать пехотные штаны да куртки на матерчатые ремни легко, много тяжельче эти ремни связывать между собой. Но связали, ибо надобность поджимала.
На все про все, для строительства ушкуйного перемета набралось двести саженей вязочного материала.
Утром стали собирать перемет. Разложили на берегу осиновые столбы. Разложили так, чтобы расстояние между ними составляло сажень. Посередке каждого осиного ствола выстрогали топорами пазы, куда вязалась веревка. Получился как бы забор, только в середине нашитый на веревку. В центре, на расстоянии аршина друг от друга накрепко привязали восемь заостренных лиственниц. А к ним, только снизу, навязали елей да берез. Внизу, к елям, обрывками веревок принайтовили три десятка крупных камней.
Вот когда бы пригодилась рыбачья одежа! Надо сооружение тягать в воду, а деревья цепляются в воде ветками за дно, да за старые пеньки. Можно бы вытянуть перемет поперек реки, зацепив за бриг, да только великоват бриг для такого дела. Тут как раз бы подошли ушкуйные ладьи или струги. Да нет их-то.
Вдосталь наматерившись, потом на коленях попросив у артели прощения за матерность и пообещавши, что Макар каждому нальет самогонного вина за его счет, Хлыст согнал уставших людей валить еще деревья, чтобы связать плоты.
Два плота решили дело. Ушкуйный перемет легко потянулся за ними, по мере увеличения глубины воды вставая вертикально. Уже ближе к вечеру оба конца перемета привязали за крепкие, столетние ели и вернулись на Березовый остров.
Солнце садилось. Макар приложил ладонь ко лбу и долго смотрел на воровское изобретение. Как из преисподней кто подсказал… Издали казалось, что по краям широкого русла реки образовался затор из деревьев, каких река катила много в период половодья. А вот на самой середке Оби, где как бы есть фарватер, течение от деревьев чистое. Видать, тут самое глубокое место, река здесь свободна. Любой шкипер направит корабль туда…
В тот вечер капитан Ричардсон решил сам постоять за рулевым колесом шхуны. Рулевого послал в камбуз, сварить капитану грога. Подшкипер сидел под рындовым фонарем и ругался черными словами по-валлийски, разглядывая копию карты Пири Рейса.
– Чего лаешься? – крикнул ему капитан. – По этим картам плавал еще капитан Колумб! Неужели мы не проплывем?
Подшкипер опять выругался.
