Золото Югры — читать онлайн бесплатно полностью

Он уже выпустил из рук свой «посольский фирман»! А вдруг его сейчас со всех сторон обсматривают да обнюхивают русские дьяки, повидавшие кучу разных документов? А вдруг приговоренный к смертоубийству русский человек Макара что-то не так написал в поддельном «фирмане»?

Пусть лучше умрет в том подвале.

О том, что первый план соединения капитана Ричардсона и Макара Старинова для последующего совместного бытия в Англии или еще где проваливается с грохотом, Осип Непея на второй день «посольского гостевания» донес царю.

По царскому плану, если капитан проявит забывчивость, то Макара уже завтра поведут в пытошный подвал Приказа тайных дел. Подвесят на дыбу… слегка. И туда же, в подвал, заведут, вроде как на погляд, капитана Ричардсона.

Непея надеялся, что капитан, имеющий в душе немалый страх за обман с лживым посольством, в пытошном подвале все же попросит избавить Макара от мук и выкупит его… Вдохнув воздуха пытошного подвала да глянув на пытуемых, да услыхав мучительные крики, не токмо на коленях попросишь свободы нужного человека – последнюю исподнюю рубаху за то отдашь и голым пойдешь.

Так думал царь, так терзался душой Непея.

По-русски они думали. Не по-англицки. А это – ошибочное дело, не думать по-англицки при таковском же капитане.

Русской души много плескалось в Осипе Непее. Хоть он и два раза ездил в Англию и хвалился, что знает англов, как курица знает свое, даже облупленное, яйцо, всех запоров и затворов англицкой души Непея не разведал. Разве он знал, что капитан Ричардсон с детства насмотрелся казней в Тауэре? И русский пытошный подвал ему был как дырка в парусе.

Зашил и дальше поплыл…

Конечно, если пытошный подвал на «посла» разумного действа не окажет, то можно пустить в дело «царскую немилость». Немилость – это такая простая возможность продержать Ричардсона в Московии хоть год, хоть три. Это царь решал – сколько послу быть при его дворе.

Да только вот русские военные дела такого действа не допускали, а наоборот, требовали, чтобы Ричардсон немешкотно выехал на родину, и обязательно через польские пределы.

И был бы там обласкан королем польским Стефаном Баторием. До того тесно обласкан, что каждый шовчик на капитанском мундире почуял бы королевскую руку. Ну, если не королевскую, так руку особого человека, способного к тонкому мастерству обыска. А находка между швами – обозначится.

Ибо такой есть русский «дипломатик». На каковой времени в иностранной «политик» отпущено мало. Совсем мало.