Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Не было допрежь на Руси такого. Считали, чугун – металл грубый. А ты – вона!
– Насчёт Протвина и Лыкова – особая благодарность. Приятно с тобой работать, Алексей Митрофанович! Ты выжди маленько. Как весной государь крепость на Неве заложит, по осени уже и ехать можно. Не насовсем, оглядеться.
– На крепость глядеть?
Андрей досадливо крякнул:
– На острове, что через протоку от крепости стоит, землицу под строительство раздавать будут – либо бесплатно, либо за грош. Сам Меншиков на набережной дворец поставит.
– Постой, сам доскажу.
– Не сподобился, из французов я.
– Так они и там есть. Уж больно хитёр ты! Вдаль зрить можешь, наперёд ходы просчитывать – не каждому сие дано.
– Ты, боярин, с Меншиковым в каких отношениях?
– Да ни в каких! Что мне до него? Он из простолюдинов будет, не мне чета. Вон при королях шутов полно, и они шутки часто неуместные отпускают, что не каждый князь себе позволить может.
– Послушай меня, боярин. Дружбу с Меншиковым наладь, винца за одним с ним столом попей.
– С Алексашкой-то? Зазорно мне.
– Что в Библии сказано о грехах? Гордыня в тебе говорит. А меж тем Меншиков в силу войдёт. Подожди пару годков – сам увидишь. Вторым лицом в государстве будет. И про любезного ему знакомца, – Андрей ткнул пальцем в грудь боярина, – не забудет. Когда он возвысится, к нему очередь из родовитых дворян стоять будет, облобызаться за честь посчитают. А ты уже в друзьях – пиршества, танцы…
– Не умею, – нахмурился боярин.
"– Не по чину учить мне тебя, боярин, а всё же подскажу. Выпиши себе из Европы учителя танцев, этикета. За полгода все тонкости переймёшь, на любом балу белой вороной не будешь выглядеть, другие тебе завидовать будут.
– Если завидовать начнут, так палки в колёса ставить будут.
– Одни, может, и будут мешать, а те, кто вперёд смотрит, тебя с супружницей и взрослыми детьми на балы приглашать начнут. Твои барышни мазурку отплясывать будут, пока ты в кулуарах мирно и тихо дела свои порешаешь.
– Погодь! – Боярин трясущейся рукой снова плеснул вина в кружку и выпил. – Голова кругом идёт. Раньше бы подсказал кто!
– Вот я и подсказываю.
– Ну да, у тебя здесь родни нет, иноземец ты. Со стороны виднее. Однако поздно уже. За угощение и советы дельные благодарю.
– Свои люди – сочтёмся.
– Это ты правильно сказал. Только просьба у меня к тебе…
– Слушаю.
