Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Когда Андрей поблагодарил Брюса и они сели в возок, Евграф не мог поверить своему счастью:
– Вот повезло! Благодарствую, барин! Только… – Он вдруг замолчал.
– Договаривай, – взглянул на него Андрей.
– Денег на бумагу и чернила нет.
Андрей достал из кошеля деньги:
– Сходи на торг, купи, что надо. Всех денег не трать. Сходишь на занятия завтра, посмотришь, чем пользуются другие ученики.
– Мне домой сбегать надо, отца с матушкой порадовать.
– Сбегай, но после торга, дело прежде всего.
– Тогда я побегу! – Евграф прямо на ходу выскочил из возка.
Андрей засмеялся, глядя ему вслед, но потом вздохнул: этого хлопчика пораньше бы начать учить!
Дома Макар обеспокоился:
– А где же племянник мой? Не взяли?
– Уговорил я начальство, завтра учиться идёт. А сейчас на торг побежал – за чернилами и бумагой. Жить будет в людской, питание за мой счёт.
Макар упал на колени перед Андреем:
– Благодетель! Не забуду милости твоей, барин, верой и правдой служить буду!
– Встань, Макар! – попытался поднять старика смущённый Андрей.
– Парень-то способный к наукам. Дьячок его алфавиту научил, так он всё читает: вывески, Библию…
– Посмотрим, как он учёбу в Навигацкой школе осилит. Распорядись насчёт баньки, Макар.
– Всё в лучшем свете сделаю!
Пока топилась банька, Андрей раздумывал. Поехать самому по адресам, что Макар записал, или придумать что-нибудь эдакое, похлеще чугунного крыльца, о чём в Москве долго говорить будут? А ведь, пожалуй, можно себя показать в выгодном свете.
И он поехал к дьяку Пушечного приказа. Уж Алексей Митрофанович подскажет!
– Нет у меня парсуны, нет. А чего ты мучаешься? Есть же Посольский приказ, езжай туда. Постой, а зачем тебе?
– Пока секрет, после узнаешь.
Парсуной на Руси называли цветной рисунок.
В Посольском приказе Андрея встретили прохладно:
– А зачем тебе родовой герб государя? Может быть, ты кощунствовать будешь?
– Упаси Господь, как у тебя только язык повернулся?
В комнату вошёл подьячий с бумагами, услышал разговор.
– Я его видел, – ткнул он пальцем в сторону Андрея, – вместе с государем.
