Четверо русских писателей и англичанин собираются в Англии, чтобы написать роман «Золотой эшелон». Их история связана с интригами, происходящими вокруг советской власти и событиях, которые привели к непредсказуемым последствиям.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Золотой эшелон»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Четверо русских писателей и англичанин собираются в Англии, чтобы написать роман «Золотой эшелон». Их история связана с интригами, происходящими вокруг советской власти и событиях, которые привели к непредсказуемым последствиям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Суворов Легкое чтение Юмористическая проза подборки серии
Четверо русских писателей и англичанин собираются в Англии, чтобы написать роман «Золотой эшелон». Их история связана с интригами, происходящими вокруг советской власти и событиях, которые привели к непредсказуемым последствиям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне повязку белую продали, сказали, нужна обязательно. Это у них охранной портянкой называется. Вроде как въездная виза. За пропуск поезда они дань берут, оттого я три часа и промаялся. Главный ихний по этому делу в суде присяжных заседал. Я поначалу в обход сунулся с махоркой, а они мне говорят:
— Нельзя, коррупция получается!
Пришлось ждать, пока суд кончится.
— Суд присяжных — это хорошо. Гуманно, — убежденно выговорил Поль не очень послушным языком.
— Куда уж гуманнее! При мне как раз одного кагебешника судили, я полюбовался. Он с самого начала бунта в каком-то бункере отсиживался, пока жратва не кончилась. А потом вылез, маскируясь под политзэка — мол, пострадавший от коммунистов. Татуировки себе на рожу наколол подрывного содержания. Да только колол сдуру, не рассчитал. И вышли они у него в зеркальном отображении. На том и поймали. Смеялись все долго. А потом как свидетели начали рассказывать, что он вытворял, — у меня остатки волос дыбом встали. Не приведи ж Господи теперь сны видеть! Его к высшей мере приговорили, к катапульте.
— Что это за катапульта такая? — поинтересовался Зубров.
— Докладываю. У них тут лагеря были не только колючей проволокой, но и спиралями Бруно огорожены. Путанка, по-ихнему, называется. Через нее не перелезть было: это вроде пилочка для лобзика, только тоньше и в объемные спирали закручена. Как попал — так не выпутаешься.
Так вот они эту путанку из окрестных мест в один клубок сволокли. Метров двадцать в высоту да метров сто в диаметре. А рядом между двух березок катапульту наладили: как для запуска планера. Из этой катапульты кагебешника в путанку и запустили. Он метров сто пролетел — и в самую середину клубка. Целенький упал, живехонький. Вот только из этого клубка ему уже не выпутаться. Я видел: там другие висели, кого раньше запустили. Лучше б не видать. Что, Поль, молчишь? Гуманизм и справедливость — это, браток, вещи разные…
Неизвестно, как закончил бы Драч свое рассуждение. Его прервал зычный бас со станции:
— Эй, на поезде, путя собраны! Выходи, кто хочет, на прощальную молитву!
Несколько озадаченные Зубров, Драч и Поль пошли по вагонам к тепловозу. Рельсы были уже на месте. Поперек полотна была натянута розовая лента. По обе стороны дороги стояли провожающие: в шинелях, с автоматами, без шапок. Рожи у всех были чинные. На кузов стоявшего у обочины грузовика взобрался здоровенный мужик в мешковине. Могучим голосом, нараспев, он затянул:
— Покарай, Господи, большевиков, коммунистов, комиссаров, стукачей, ментов и фрайеров, им сочувствующих. Перевешай, Господи, и покарай, в бесконечном Твоем милосердии!
Под это напутствие поезд тронулся. Все молчали. Только неугомонный Поль потребовал немедленного объяснения слова «фрайер».
