Один из карсаматов, тот, что падал вторым, бросился с саблей на фон Криспа, но тот смял его жестоким ударом сверху, даже не пытаясь прицелиться точнее.
С топором в руках появился Корнелий.
– Ну что смотришь? Кончай с ними, – сказал фон Крисп.
– Как прикажете, ваше благородие.
Слуга подошел к ушибленным кочевникам и добил короткими, расчетливыми ударами.
«Не все он рассказал о себе», – подумалось фон Криспу. Впрочем, такой слуга ему и был нужен.
Покончив с наездниками, Корнелий ухитрился приманить их встревоженных лошадей.
– Что с ними делать, ваше благородие? – спросил он, собрав поводья в кулак.
– Кони заметные, если будут бегать – плохо.
– Плохо, – кивнул слуга, – они к своим убегут.
– А своих там две сотни, а в степях – не дна тысяча. Нет, Корнелий, решай с ними здесь – ты ведь у нас скотокрад. – И, заметив, как насупился слуга, поправился: – Бывший, разумеется, бывший.
Слуга ушел с лошадьми в рощу. Капитан все ждал шума, ржания, однако было тихо. Корнелий появился один, без топора, взялся за руки двоих карсаматов и потащил в чащу.
«Здоров, ворюга», – отметил про себя капитан.
Перетаскав убитых, слуга вернулся с топором, очищенным листьями, однако топорище было замазано кровью.
– Как запахнет, все равно найдут, – сказал капитан.
– Не запахнет, ваше благородие! – отозвался Корнелий, быстро поправляя щепочкой следы на дороге и затирая сковырнутую копытами землю. – Здесь крыс много пустынных, они всегда голодные, сотни хватит, чтобы лошадь сожрать.
– Где же там крысам-то жить, я ни разу не видел.
– В старом арыке полно нор.
– А откуда в роще арыки?
– Так раньше на месте рощ богатые дома стояли, с садами, потому и деревья выросли. Так что дня за три все растащат.
– Трех лошадей и трех человек?
– О, ваше благородие, видели бы вы, как эти разбойники туши разделывают, в полдня уже ребра гложут, а те, что опоздали, косточки подчищают.
– Хорошо бы. Ну ладно, выводи своего мула – у нас еще не все подчищено.
Слуга бросил щепку и побежал в кусты за мулом, а капитан полюбовался его работой – следов на дороге действительно не было, пыль да и только.
Через пять минут они уже ехали в сторону мельницы – капитан на рослом мардиганце, а слуга – на ушастом понуром муле.
– Тут где-то должен быть мужик!
– Мужик, ваше благородие?
– Да, на телеге. Не советовал бы я ему соваться за камнем.
Однако, когда они выехали из-за поворота, телега пылила далеко впереди. Капитан перевел дух – убивать глупого возницу ему не хотелось.
– Вон как его пришпилило! – поразился Корнелий, когда они приехали во двор у заброшенных мельниц. – Это кто ж его так?
Слуга слез с мула, подошел к нанизанному на арбалетный болт Теллиру и, сняв тело, уложил возле стены, затем топором расшатал и выдернул из дубовых ворот болты.