Ассагай махнул ему, дескать, больше не задерживаю, но не успел приступить к трапезе, как послышался топот и треск сучьев – по склону вниз бежал один из наблюдателей.
– Едут, сабдай! Едут!
Ассагай в волнении поднялся, однако присутствие телохранителей заставило его взять себя в руки и сесть на место, демонстрируя полное спокойствие.
Наблюдатель подбежал к Ассагаю и снова выпалил:
– Они едут, сабдай! Едут!
Тот сделал пару глотков обжигающего чая, потом поднял глаза на наблюдателя.
– О чем ты говоришь – кто едет?
– Люди Гаругая, сабдай!
– Всего пять! И Гаругая среди них нет.
«Отлично!» – чуть не воскликнул Ассагай, но вместо этого вздохнул и, поставив чашку, сказал:
– Боюсь, дела нашего собрата плохи. Приведите их сюда, Бадансай, – приказал он главному телохранителю.
Тот вскочил на коня и погнал его вокруг холма.
– А ты возвращайся на гору, я должен знать все, что происходит в долине.
– Конечно, сабдай, конечно! Мои глаза – твои глаза!
Наблюдатель развернулся и побежал на гору, а Ассагай принялся ждать, потягивая горячий чай. Ему стало жарко, и он ослабил пояс.
В сопровождении Бадансая появились пятеро воинов Гаругая. Не доезжая до сабдая, они соскочили с коней, подбежали к нему и, встав на одно колено, склонили головы, приложив правые руки к сердцу.
– Мое имя Сабир, великое горе пришло к нам, сабдай Ассагай! – рыдающим голосом сообщил тот, что находился ближе других. Остальные стали раскачиваться и стонать, как будто испытывали боль, так у карсаматов было принято выражать горе.
– Что же за горе, Сабир?
– Сабдай Гаругай, этот великий воин, покинул нас! – прокричал Сабир и протянул руки к Ассагаю, словно за утешением.
– Ай-ай-ай! – Ассагай тоже принялся раскачиваться. – Как это случилось?
– Всего нас было сто пятьдесят, и с нами сабдай Гаругай, нас пятерых он оставил с лошадьми в пещере, что над ущельем Химеш, которое гуиры зовут ущельем Гарроты.
– Там ведь, кажется, кладбище огров?
– Да, сабдай, туда и спустились Гаругай и воины, чтобы принести голову того, кто посмел убить эрмая Теллира.
– И что же случилось дальше?
– Мы не видели, сабдай, начался ужасный грохот! Загремел гром, засверкали молнии, и Удун-Бассалык пожрал их всех!
– Удун-Бассалык? Страж у ворот мертвых?
– Да, сабдай, именно он – больше некому!
– Да-а, больше некому, – кланяясь, проблеяли четверо остальных.
– А куда же подевались лошади?
– О, сабдай Ассагай! – Сабир простер к предводителю руки. – Едва мы успели вывести своих лошадей, чтобы потом вернуться за остальными, огры ворвались в пещеру и пожрали всех коней. Мы сами едва спаслись, хвала Багай-Хану!
– Да, едва спаслись, хвала Багай-Хану! – подтвердили остальные, глядя в землю.
Дно висевшей на плече Сабира сумы оттягивалось под тяжестью какого-то груза.