Не мешкая, фон Крисп запрыгнул в седло и поскакал в направлении слободы, превозмогая мучительное желание оглянуться.
Первая ночь в лагере прошла спокойно, никто не пытался бежать, не было слышно воя шакалов. С рассветом прибыл новый обоз с холстами для шатров и шестами для них, невольников сразу подняли и поставили на работы.
За первый день они установили только десять шатров, а нужно было еще не менее двадцати. Говорили, будто казенных людей сгоняют отовсюду и скоро в лагере будет яблоку негде упасть.
Пока ставили шатры, приехали крючкотворы и стали обходить работающих, спрашивая имена и клички. Гарнизонный сержант объявил, что теперь каждый день будут проводить проверки – для невольников это было внове, поскольку Гудьир никаких проверок не проводил.
Сам он почти не появлялся, прячась в отдельном шатре со своими помощниками, однако Питер слышал, как его вызывали к военному коменданту Хаски и тот выговаривал Гудьиру за пьянство.
Работы было много, и, чтобы не останавливаться, трое отряженных невольников разносили по бригадам миски с кашей – завтрак, от которого они давно отвыкли. Каша была без червей, с оливковым маслом и куском лепешки. Полагались и ложки, правда, на всех их не хватало, и приходилось ждать своей очереди.
Позже обещали наладить приготовление чая, но пока в лагере не работали очаги и еду приходилось возить из Хаски.
– Эх и зажили мы, а? – восхищенно покачал головой Крафт, сидя в перерыве на земле с глиняной миской, полной овсяной каши. – Кто бы знал, что когда-нибудь вырвемся из лап этого вампира Гудьира!
– Мы не только вырвались, мы с ним еще посчитаемся, – добавил Спирос. Не дожидаясь, когда освободится ложка, он ел кашу, подбирая ее куском лепешки. Его примеру последовал и Питер, он ничего не говорил, просто наслаждался полученной свободой и горячей кашей на завтрак.
– Если б не воевать, можно было бы с такой кормежкой и двадцать пять лет служить у императора, – заметил Крафт.
– Нет, – вздохнул Густав. – Мне нельзя, мне домой возвращаться надо.
– Как же ты возвратишься, побежишь?
– Может, побегу. – Густав перестал есть и огляделся. – Не отсюда, конечно, а потом – чтобы стрелу не получить, как тот человек Рафтера.
– А вы заметили, что Рафтер и здесь сумел приспособиться? – вспомнил Питер. – Вчера он уже отирался возле писарей.
– Это не писари были, кладовщики, – с видом знающего ответил Крафт. – Он на войну не хочет, вот и ищет здесь местечко потеплее.
– Еще и прихвостней своих пристроит.