– Чего изволите, сударь?
– Письмо изволю с полномочиями.
– Помню, как же… – пробормотал Мангель, и его голова снова безвольно упала на грязный и мокрый диван.
– Не спи! Ты мне нужен!
– Я не сплю, ваше благородие, я думаю, – не открывая глаза, пролепетал пьяница.
– Соберись, ты должен написать письмо – ты в состоянии?
– А чего его писать – все давно заготовлено. С печатью.
Перешагнув через кучи тряпья и битой мебели, капитан пробрался к конторке и там, среди листов с каракулями, нашел целиком составленное письмо с приложенной самодельной печатью, однако без указания маршрута следования.
– Чего же бумага-то так криво обрезана? – высказал претензию фон Крисп.
– Зато поч-черк… ро-вы-ный… – пробормотал крючкотвор.
С этим нельзя было не согласиться: каким бы капитан ни заставал Мангеля пьяным, взяв в руки перо, тот на несколько мгновений преображался и писал, как заправский каллиграф.
Перебрав в конторке дюжину склянок, капитан лишь в одной обнаружил чернила, потом подобрал перо, расписал его на клочке бумаги и поднес письмо с принадлежностями Мангелю.
– Доску… – произнес тот, приоткрыв один глаз.
Фон Крисп поставил табуретку и подал перо.
Мангель резко выдохнул, опалив фон Криспа жутким запахом, рука его на несколько мгновений перестала трястись, и крючкотвор твердо вписал недостающие слова, затем выронил перо и снова впал в беспамятство.
Капитан помахал документом, чтобы высохли чернила, еще раз проверил написанное и, оставив на конторке рилли, покинул прибежище пьяницы.
Из дома крючкотвора фон Крисп прямиком отправился на Крейскую дорогу. Теперь его прикрывал документ, где говорилось: в связи с тем, что неизвестными злоумышленниками для подрыва денежного оборота империи предполагается провезти груз скверных денег, имеющих оловянное наполнение вместо золотого, гарнизонам дорожных постов следует немедленно передислоцироваться на старую дорогу до Фруска.
Солнце уже поднялось высоко и припекало довольно чувствительно, однако капитан не обращал на это внимания и все погонял коня на пыльной дороге.
Первые две мили часто попадались крестьянские арбы и возы с ремесленным товаром, потом дорога стала пустынна, и фон Крисп воспользовался этим, чтобы сменить мундир. Вместо желто-песочного мундира и коричневой шляпы он надел вынутый из сумки синий, с голубой шляпой.
Пехотный мундир убрал в сумку и помчался дальше – требовалось спешить, дорога предстояла дальняя.
Поворот за поворотом, спуск в прохладные низины, подъем на пригорки. Вскоре показалась роща кривых узловатых акаций – первый пост Крейской дороги находился в трех милях от города.
Капитан еще издали почувствовал запах кухонного дыма – гарнизон был совсем рядом.