Там, на холмах, он был одним из тысяч солдат, а фон Крисп одним из сотен орущих и командующих офицеров. А теперь, возможно, они остались единственными, кто уцелел в той страшной битве.
– Ну и как же ты с галеры сбежал?
– На галеру мы с другом попали, да еще с предателем, который нас продал. Пираты его в соседний синдон затолкали – это такая тюрьма на палубе.
– Вот и поделом этой сволочи! – развеселился фон Крисп и снова налил вина. – Давай – за солдатское братство!
Они выпили за братство, Крафт забросил в рот ломтик вяленого мяса и стал жевать.
– После синдона нас с приятелем перевели в трюм и приковали к скамейкам с веслами, но только мы стали обвыкаться, как нашу галеру захватили пираты-молоканы. Они перебили всю команду и тех, кто остался в синдонах, в том числе и того, который нас продал.
Фон Крисп быстро плеснул в кружки и слегка заплетающимся языком объявил:
– За высшую справедливость!
– Ты закусывай, закусывай, у нас этой снеди целые мешки, – угощал фон Крисп. – Что же было потом?
– Потом, в это даже трудно поверить, но мы побывали на Голубом Суринаме!
– О, сказочное место! Там же вместо песка – жемчуг!
– Это так, ваше благородие, но с этими богатствами оттуда еще никто живым не ушел! Нам с приятелем повезло, что мы ничего не взяли и ураган унес нашу галеру в море и гнал до самых прибрежных вод Исфагана!
– Тост! За счастливое избавление! – провозгласил фон Крисп, наполняя кружки.
– Ой, я уже ничего не соображаю, отвык от вина, – пожаловался Крафт.
– Отставить, солдат, как старший по званию, я приказываю!
– Слушаюсь, господин капитан! За избавление…
Они выпили, закусили, и Крафт продолжил рассказ:
– Неподалеку от Исфагана нас попытались захватить рыбаки – владельцы баркаса, но мы же солдаты, а не какие-нибудь хуторяне. Надавали им как следует, взяли одежду, немного меди и двинули в город.
– Молодцы! Моя выучка! – воскликнул фон Крисп и хлопнул Крафта по плечу. – Слушай, а как звали твоего товарища, с которым вы через огонь и воду?
– Питер, сэр. Питер Фонтен.
– Питер Фонтен? Так я же знаю этого парня, я помню его лицо! Это ж мой золотой пленник!
– Золотой пленник? – недоуменно переспросил Крафт.
– Да это я просто прозвище ему такое дал, – отмахнулся фон Крисп, жалея, что проболтался во хмелю. Не рассказывать же первому встречному о том, как он планировал при случае умыкнуть казенного человека и вернуть его богатеньким родственникам. А в том, что Питер Фонтен принадлежал к сословию людей состоятельных, фон Крисп не сомневался.
– Так где же он теперь, надеюсь, цел?
– Об этом мне ничего не ведомо, – грустно ответил Крафт и шмыгнул носом.