– А кто же нанес ему эту рану? – поинтересовался фон Крисп.
– Манукары? Ты имеешь в виду императорскую гвардейскую кавалерию? Манукарами их называют тураны.
– Да, я ведь жил у молоканов.
– Почему же этот хороший человек воевал против императорских войск?
– Мы все воевали против них, потому что жили в городе молоканов, а они этот город захватывали.
– Но какой смысл воевать за хозяев, Питер? – удивился Крафт.
– Захватчики не щадят никого, для них не имеет значения, кто перед ними – молоканы или их рабы, убивают всех. К тому же Корнелий, мой наставник, не был рабом.
– Кем же мог быть человек среди молоканов, если не рабом?
– Защитник?! – воскликнул фон Крисп. – Я слышал о защитниках, но я думал, это легенды! Они что, действительно охраняют поселения орков?
– Да, но защитниками могут быть и орки, и люди, и даже горные карлики. Корнелий рассказывал мне, а он повидал много.
– И ты видел, как он дрался с гвардейцами? – не унимался капитан.
– И что, у него получалось?
– Их тела устилали его путь, они знали, что он очень опасен, но все равно преследовали его.
Они помолчали. От неожиданно поднятой темы у фон Криспа улетучился весь хмель.
– Там, у источника, Морелис рассказал нам, как ты их в Малбурге вчера отделал, – сказал Крафт, задумчиво покусывая сорванный лист. – А когда рассказывал, как ты убил туранов, его благородие от смеха даже в грязь упал.
– И катался там, и хохотал, – улыбнулся фон Крисп и вздохнул: – Подумать только, а ведь речь шла об убийствах.
– Они напали на меня, – пояснил Питер.
– Да я не об этом. Я о собственной реакции. Мне смешно то, что для других ужасно, и это омерзительно. Пора уезжать, господа. Пора.
Фон Крисп поднялся из-за стола, прошелся до выхода, вернулся и снова сел.
– Эй, Морелис, что там с чаем?
– Уже несу! – отозвался тот.
– Я разрешаю им ходить в Малбург, чтобы они тратили жалованье, которое я им выплачиваю. Какой смысл в деньгах, если их невозможно потратить? Но они и там ищут способа подзаработать, вот и тебя пытались ограбить. Буду уезжать, раздам им тысячу рилли на всех, пусть гуляют сколько хотят.
– Лотар все прожрет, – усмехнулся Крафт, который уже знал, что рослый разбойник отличался неуемным аппетитом.
– Скорее всего. А Морелис все изведет на баб. А вот и он!
Появился Морелис с парящими глиняными кружками.
– А у меня еще конфеты остались, – сказал Питер.
– А вот это кстати, я ведь в детстве сладкоежкой был, – сообщил фон Крисп. – Послушай, Морелис, скажи нашим, что я скоро уезжаю. Раздам хорошее жалованье, и только меня и видели.
– Бросаете нас, ваше благородие?
Пораженный известием, Морелис замер с кружками в руках.
– Отбываю на север, но если кто-то захочет составить мне компанию – милости просим. Ты ведь не против, Питер?
– Не против.