У меня тут и чернила имеются, и бумага. А еще составим план, чтобы определиться с количеством амуниции и припасов.
– Сейчас даже лошадь хорошую купить сложно, – заметил Питер. – За все приходится переплачивать.
– Не беда, – отмахнулся капитан. – Уйдем на чем есть, а в северных провинциях, где порядку побольше, купим что полагается. Ты какими деньгами располагаешь, Питер?
– Пять дукатов, четыре рилли и горстка кадастров.
– Неплохо для человека, выбравшегося из рабского ярма, – заметил Крафт.
– Да. Но этого будет мало, впрочем, признаюсь вам, что, кроме той тысячи рилли, которую я планирую раздать своим людям, у меня останется серебра на сто дукатов.
– Кого из своих людей вы думаете взять с собой? – спросил Питер.
– Я бы их всех взял, все же они неплохо натасканы, но все не поедут. Полагаю, мы сможем рассчитывать на пятерых.
На том и порешили. Капитан достал из небольшого сундучка письменные принадлежности и скоро набросал на пергаменте неплохую карту, в которой сумели разобраться и Крафт, и Питер.
Крайней границей здесь была река Тивир, за которой начинались степи и владения Хиввы, далее на север следовали города Арум, Гойя, потом, за длинным переходом и горами, – Пешехар, а с другой стороны пергамента, в самом углу, последняя точка маршрута – Гудбург.
– Эх, даже страшно стало, – признался Крафт. – Как вспомню тот марш, даже мороз по коже.
– Да, проходить через горы придется в другом месте, – согласился фон Крисп. – После того, что мы там пережили, я к этим местам и близко не подойду.
После того как Морелис оповестил разбойников о готовящихся переменах, возле командирского шалаша стала собираться вся шайка. Когда собрались, наружу вышел Крафт и объявил, что его благородие будет проводить расчет, поэтому следует разобраться в очередь, не шуметь и по одному заходить в шалаш.
Разбойники загудели и принялись выстраиваться в очередь, тут же возникла потасовка, но Морелис сунул одному-другому в зубы, и порядок был восстановлен.
– Прозвище? – спрашивал Крафт, когда очередной разбойник заходил в шалаш.
– Глю-ка… – старательно выводил в составленной ведомости Питер как самый грамотный и знакомый с финансовой дисциплиной человек.
– Получи, Глюка, – говорил фон Крисп и выкладывал на стол столбик из семидесяти серебряных монет. После этого Питер ставил напротив прозвища галочку, поскольку, кроме Морелиса, грамоте среди простых разбойников никто обучен не был.