Золотой воин — читать онлайн бесплатно полностью

– Извини, это я после вчерашнего, – ответил Питер и стал внимательнее следить за темпом.

– Ум-ката, ум-ката! Ум!

– Ум-ката, навались! Ум-ката!

Питер греб и греб, следя за дыханием – в первый час следовало налаживать легкие. Это уже после, в разгоне, можно и парой слов перекинуться, а первый час – разогрев. Это было железное правило всех галерных.

– Куда ж… гребем-то?… – спросил Рыжий, не обращаясь ни к кому.

Питер скосил на него глаза и от ужаса едва не потерял темп – из груди Рыжего торчала позеленевшая медная рукоять старинного кинжала.

– Должно совсем… уже близко… – продолжал разговаривать Рыжий.

«Дышать, главное – дышать, – начал уговаривать себя Питер. – Это после вчерашнего, это пройдет».

– Малой, уррма! Малой! – прохрипел совсем рядом молокан. Питер повернул голову и едва не закричал – к нему обращалась отрубленная голова орка, которую тот держал в руках.

– Малой, уррма! Уррма, Малой!

Питер зажмурился крепко, как мог. «Дышать, главное – дышать… Это пройдет…» А голова расхохоталась, ее хозяин повернулся и пошел к «колодцу».

– Ты им… понравился, – заметил Рыжий. Питер осторожно приоткрыл один глаз и с облегчением убедился, что Рыжий цел и невредим.

– Ох и болтлив же ты… Рыжий… – сказал Бычок. Галера катилась по воде, словно смазанная маслом, теперь можно было поговорить.

– Эй, у срубов, куда катим, что там видно? – крикнули с середины нижней палубы.

– Вода там! – ответил Бычок с какой-то злобой.

– А у нас – сорокавесельная! – крикнули с другого борта. – Обходит, первой к жемчугам быть хочет!

– Ага, как со змеями воевать, так мы, а за жемчугами они первые, – в том же тоне прокомментировал Бычок.

– Ты о ком, земляк? – усмехнулся Рыжий.

– А хоть бы и о тебе. Надоел ты мне, сил нет.

– Это ты зря, я ж тебя люблю, как родного! – начал дурачиться Рыжий.

– Земля! Земля, так вас разэдак! – закричали с верхней палубы, Питер узнал голос боцмана. – Ваше благородие, он самый – Голубой Суринам!

– Вах, уррма! – после некоторой паузы отозвался главный орк на галере.

Это уже был голос Бумо. На верхней палубе начались какие-то пляски, стали раздаваться дикие выкрики. Потом в пролом просунулось лицо вконец обезумевшего боцмана.

– Ум-ката, сукины дети! Ум-ката, ката, ката, ката!

Не зная дистанции до суши, гребцы стали послушно разгоняться. Разговоры стихли, шутки остались позади, гребцы снова выкладывались по полной.

Наверху и где-то еще – должно быть, на сорокавесельной, – кричали не переставая.