Оставив квакающие корзины, Питер первым делом подбежал к тому месту, куда упал отскочивший желудь, и, подняв его из травы, стал внимательно разглядывать.
– Ничего необычного, так ведь? – спросил появившийся из кустов Корнелий.
– Совершенно обыкновенный желудь, – согласился Питер и для верности раскусил его надвое. Желудь был обыкновенным, горьким – ничего особенного.
– Как же ты смог сбить им человека?
– Если ты сопровождаешь брошенное оружие мысленной силой, оно бьет так, как ты того желаешь.
– О-о! – только и смог произнести Питер.
– Переверни его и привали к дереву, – сказал Корнелий, указывая на бесчувственного Бриана.
Питер тотчас выполнил приказание, потом быстро сорвал несколько лопухов и сделал для пострадавшего небольшую подушку.
– Что я ему скажу, если он спросит, как это случилось?
– Скажи, что прямо на твоих глазах у него началась падучая. Такие люди легковерны, он озаботится своим здоровьем и перестанет бегать за тобой… Ну, идем, а то мы и так задержались.
Когда они прибыли на остров, Корнелий начал очередной урок.
– Сегодня, Питер, мы объединим руки и ноги. Они должны работать заедино, да так, как будто вокруг тебя образовалась неприступная для противника стена. Понял?
– Тогда приступим. Сегодня я буду жалеть тебя меньше, чем прежде, – берегись…
И они начали учебную схватку.
Корнелий набросился на ученика, как ураган, нарочно, широко размахивая руками, чтобы тот пока видел все угрозы. Потом стал бить короче и жестче, заставляя Питера собираться и уходить в оборону, но не желая сбить его кураж, снова нарочно мешкал, чтобы ученик пытался атаковать.
В один из таких моментов Питер раскрылся и получил сокрушительный удар в грудь, остановивший его полет, однако вместо того, чтобы покатиться и рассеять силу пропущенного удара, Питер распластался в воздухе и плашмя, с раскинутыми руками, шлепнулся на твердую глину, а в следующее мгновение снова вскочил на ноги.
– Сам придумал? – улыбнулся Корнелий, видя, что ученик применил быстрый способ рассеяния разрушающей силы.
– Даже не знаю, Корнелий, само как-то получилось.
– Ну что ж, продолжим.
После окончания длинного урока, едва переведя дух, Питер спросил:
– Я пришел на этот остров всего в третий раз, а мне кажется, что с нашего знакомства прошло больше времени, чем есть на самом деле, и мы провели много уроков, а не три, отчего это?
– Оттого, что уроков действительно было много.