Выходит, взаимная страсть способна увеличить резерв мага, а…
«А невзаимная — наоборот, уменьшить,» — закончил мысль Верез.
«Верез, а откуда в Горанге табу на секс? Они чем там занимались, если появилось такое ограничение?»
Я ощутила печальную улыбку.
«Насиловали что ли?» — нет, поверить я не могла.
«Настя, запрет древний. Никто не помнит, когда он появился и кем провозглашен. Но если вдуматься… Понимаешь, в Горанге всего один источник магии, маги там рождаются редко, их мало. Тем не менее, они — элита, а элите позволено всё. Думаю, причину возникновения табу ты угадала.»
Ну допустим. А что с остальным?
«Подозреваю, что чем сильнее страсть, тем больше изменения резерва,» — сказал Верез. Я же попыталась свалиться с диванчика в третий раз, а мысли снова пустились в пляс.
Нет, это, просто не укладывается в голове. Быть такого не может. Просто не может и всё тут! Если Эрик — наикрутейший маг с огромным резервом, говорит, что я могу этот самый резерв уничтожить… это что? Как? Это… какая же у него страсть? И… и когда я успела обзавестись ТАКИМ самомнением? Сама мысль о том, что принц меня хочет — уже маразм. Чтобы допустить всё остальное… нужно быть как минимум девочкой с обложки.
Чем дольше размышляла, тем громче становился хохот. Смеялась, естественно, не я.
«Верез прекрати, пожалуйста. Я понимаю, что меня занесло куда-то не туда, и это не повод хохотать на всю… на всю голову.»
Хохот перешел в здоровый, очень громкий ржач. Ну всё, мигрень на ближайшие двое суток обеспечена. Боюсь, ментальная глухота тоже."
"Ну, допустим (но только теоретически!), что Эрик действительно пылает вот такой страстью. Допустим, пылает он давно. И как я уничтожу резерв? Заставлю сорваться? Спровоцирую на… изнасилование?
Чёрт, я многое могу понять, но Кардер — полный кретин. Я от тех поцелуев с обездвиживанием едва не умерла, что говорить про остальное? Добровольно стать жертвой изнасилования — извините, но это за гранью добра и зла.
«Настя, — маг наконец-то перестал хохотать, — мне кажется, Кардер опасается другого сценария.»
«Какого?»
«Если я правильно понял, тебе достаточно лечь с Эриком добровольно, но без страсти.»
«Грубо говоря, полежать и потерпеть?»
«Да.»
«Но Эрик не дурак, он же увидит, что страсти нет,» — парировала я.
«Но ведь ты можешь притвориться. Я не силён в этих делах, но мне кажется, что если мужчина объят страстью, то обмануть его очень просто.»
Чёрт. И какой же тварью нужно меня считать, чтобы предположить такое?
«А мне другое интересно, — задумчиво протянул Верез. Я навострила ушки, мысленно умоляя Вселенную смилостивиться и не посылать новых тайн. — Насколько увеличится магический резерв Эрика, если ты тоже воспылаешь страстью?»
Голос старого мага прозвучал столь серьёзно, что я не сразу догадалась — шутка.