Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Сперва хотела промолчать, потом всё-таки призналась:
— Эрик, они клюнули на твою уловку.
— Какую? — глухо спросил красноволосый.
— На маячок, который по ручью поплыл…
Комментария кронпринца не последовало.
Скоро воздух стал холодней, а запах воды усилился. Зелёный огонёк, за которым следила почти неотрывно, стал гораздо ближе. В руках наследника появилась характерная дрожь — ну да, пусть я не самый тяжелый груз в мире, но сил всё равно отнимаю не мало.
Я молчала до последнего, но совесть всё-таки взяла верх:
— Может ты меня на плечо перебросишь?"
"— Да ладно, — с усмешкой сказал он, и бессовестно подбросил вверх. Невысоко, но взвизгнула я знатно. — Не шуми, — шепнуло высочество, легко коснулось губами виска.
Я снова уткнула нос в венценосное плечо и постаралась ни о чём не думать. Но воспоминания о сегодняшнем дне настырно вертелись в памяти… Я вспомнила всё — предупреждение мага, иллюзорных наездников, полёт с Эриком, битву, и… в носу неожиданно защипало, слёзы сами выпорхнули из глаз.
— Что случилось?
В интонациях огненного принца было столько беспокойства, что я не сдержалась и заревела в голос. Эрик даже остановился.
— Настя? Настенька, что случилось?
— Лошадей жалко!
Выдохнул, как будто обречённо, и заключил:
— Устала. Ты просто устала. Потерпи. Чуть-чуть осталось.
Глава 26
Говоря «чуть-чуть» Эрик, конечно, лукавил. Но разве мог поступить иначе? Конечно нет. Каждая её слезинка ранила сердце, а дрожащие плечи будили зверя, чьим единственным желанием было желание убить всех, кто причастен к созданию воздушного молота, погубившего лошадей. Убить медленно, жестоко, не отвлекаясь на допросы и прочую мишуру. И даже тот факт, что покушались вообще-то на него и его свиту, Эрика не волновал. Зато стоило вспомнить, что в его свите была и колдунья — зверь едва не сорвался с незримой цепи.
— Ты чего рычишь? — боязливо спросила девушка.
— Думаю.
— О покушении? — осторожно уточнила она.
Ну не признаваться же Насте, что думал о… лошадях.
«Проклятье! Что она со мной делает!» — мысленно воскликнул Эрик, а вслух сказал:
— Да. О покушении.
Он шел по щиколотку в воде, хищно вглядывался в окружающий пейзаж. Впервые в жизни всерьёз боялся нападения. Боялся потому, что не один, потому что с ним Настя, а защитить её при пустом резерве будет непросто.
— Кажется, чуть-чуть осталось, — пролепетала девушка.
Утёрла ладошкой последнюю слезу.
