На волнующей и непредсказуемой земле Грузии происходит необыкновенное событие. Весеннее обострение настигает даже самых умных джигитов, включая решительного Ахмеда. Главная героиня надежно охраняет свой секретный золотой ключик, пряча его от всех - и даже самого Ахмеда не спасет ключица из чужих рук....
И держал за руку тётю Сабиру — нарядную, но очень растроганную.
«Так, прекращай вертеться, — вновь подал голос Верез. — И на священника посмотри, а то он себя уже лишним чувствует.»
Ой, кстати да. Слона-то, ну в смысле самого главного, я и не заметил!
Священник в бурой мешковатой хламиде стоял по правую руку от меня, лицом к собравшимся. Он выглядел хмурым, и даже недовольным. Но я знала — это напускное, особая деталь ритуала. Мол, тут всё серьёзно, без шуток.
Поймав мой взгляд, священник хмуро кивнул, потом вздёрнул подбородок и воскликнул зычным, хорошо поставленным голосом:
— Дети мои!
Сзади сдержанно, но всё-таки хихикнули — одна из моих «подружек».
М… а вот момент насчёт подружек, был немножечко нервным. Там, на Земле, тех, кого бы я могла с чистой совестью именовать подругами, не осталось — ну вот так сложилось, бывает. А тут, в Фаргосе, подруг ещё не завелось, хотя многие уже рвались. В итоге в мою свиту были назначены две фрейлины — их Эдиза выбирала, лично.
Девушки, честно говоря, мне нравились.
Зато теперь они стояли за моей спиной и совершенно точно строили глазки дружкам жениха. И это было здорово! Хотя бы потому, что я никогда ни Кардера, ни Гасана такими взволнованными не видела. На лицах мужчин читалось предвкушение.
А почему нет? Ведь дружки — это дублирующие пары. И целоваться им на свадьбе столько же, сколько и нам.
«Не отвлекайся…» — попытался призвать к порядку Верез.
Я мысленно кивнула, но не послушалась.
Просто очень трудно не отвлекаться, когда речь священнослужителя монотонна и пафосна, а вокруг столько интересного!
Ладно, если по правде, то интересного мало. Но не отвлекаться действительно невозможно, потому что напротив, по ту сторону огромного, жутко древнего алтарного камня, стоит Он. Мой огненный монстр, спесивый, несносный, но такой любимый!
Вот стоило мне об этом подумать, и губы Эрика дрогнули в улыбке.
«Верез!»
«Что ещё? — отозвался тот, кто сроднился с моей личностью. Потом сообразил в чём дело и добавил: — Нет, Настя. Он твоих мыслей не слышит. И даже не пытался пробраться под блок.»
Вот теперь я тоже улыбнулась, и почувствовала себя ещё счастливее. Эрик держал слово! И что-то подсказывало — этот несносный мужчина никогда от данного обещания не оступится.
