На волнующей и непредсказуемой земле Грузии происходит необыкновенное событие. Весеннее обострение настигает даже самых умных джигитов, включая решительного Ахмеда. Главная героиня надежно охраняет свой секретный золотой ключик, пряча его от всех - и даже самого Ахмеда не спасет ключица из чужих рук....
Никакого!
— Костёр, — пробасила Заза. Лихо спрыгнула на землю.
Её сыновья тоже спустились вниз, и я окончательно потеряла троицу из виду — борта телеги слишком высокие, загораживают.
Некоторое время слышался лишь треск веток и довольное фырчание лошади — её то ли кормили, то ли распрягали. После густые сумерки дрогнули, мир озарился оранжевым светом. Обычный костёр, но всё равно жутко. Особенно в клетке, от прутьев которой пролегли зловещие тени, и где невозможно ни сесть, ни, тем более, встать. И, наконец, послышался разговор… Слов не разобрать — слишком далеко, но в том, что компаньоны спорят, сомневаться не приходилось.
Я должна что-то предпринять, что-то сказать или сделать… Вот только что?
— Эй! — позвала я. Хотела громко, но из пересохшего горла вырвался сдавленный писк. Прокашлявшись, повторила попытку.
— Чего орёшь? — густой бас принадлежал не предсказательнице, а одному из сынков.
— Я… мне… в общем, мне в кусты надо. — Чёрт, а ведь действительно надо. Причём давно.
— Зачем?
Я всё-таки смутилась, парень как-никак.
— По нужде.
— Какая нужда? — в его тоне прозвучала высшая степень возмущения. — Тут ходи!
Я, конечно, растерялась. Выдавила:
— Не могу.
— Значит, не сильно хочешь! — гаркнул здоровяк и развернулся, чтобы уйти.
Глупо, конечно, но это была единственная зацепка, единственный повод завязать разговор.
— Но я действительно не могу! Воспитание! И это сильней меня! Это на уровне инстинктов!
— Плевал я на твои инстинкты! — огрызнулся он.
— Зах! — донеслось с другого конца поляны. — Зах, что ей надо?
— … хочет! — да, галантностью парень не отличался.
Впрочем, остальные оказались не лучше. Громко, басисто, с выражением, обсудили… что я хочу, как хочу, как мне перетерпеть, как справить всё прямо в клетке, чем благородная нужда отличается от обычной, а большая от малой."
"Чёрт. Работая с Ахмедом, мне приходилось общаться с огромным количеством людей. Для большинства из них мат — единственный доступный язык.
Знаю, есть девочки, способные на спор описать стену или сделать что похуже… вот только для меня это чужая, бесконечно далёкая Вселенная. Мир, в существование которого никогда не поверю, и приобщиться к которому не смогу.
И всё-таки они сжалились. Меня вынули из клетки, и Заза лично отвела к краю поляны, куда не дотягивался свет костра.
